Анджей Бодун
РОМУАЛЬД ТРАУГУТТ, ОБИТАТЕЛЬ РАЯ
Небо накрывает мир голубым полусферическим куполом, и
здесь - мой дом, моя вечная гавань. Странное обстоятельство
однажды изменило мою жизнь настолько, что в первые минуты я
отказывался верить происходящему. Мне все казалось, что мой
сон до сих пор не закончился. Хотя, впрочем, вполне возможно,
что так оно и есть.
В тот жаркий день я, генерал Ромуальд Траугутт, диктатор
Речи Посполитой, был в одном из многочисленных селений Литвы,
здесь же были остатки моей армии. Подобно тому, как жаркое
солнце уходило за горизонт, все наши надежды клонились к зака-
ту. Мой штаб оценивал ситуацию довольно здраво, и несколько
дней назад мы решили сражаться до конца. Да, это было самоу-
бийством, и я обратился к людям, чтобы те, кто собирается про-
должать войну, сами выбрали неминуемую смерть. Таких нашлось
много - почти весь офицерский корпус и даже некоторые русские,
которым, однако, доверять было нельзя. Я предложил им скрыться
за границу, что они и сделали вскоре. И теперь мы все стояли
на пороге гибели, лишь ожидая, когда смерть схватит нас всех
за горло. Судьба подарила польской армии несколько спокойных
дней где-то в глубине Литвы, недалеко от маленького городка
Холм.
Вокруг стояла поразительная тишина, и великое умиротворе-
ние поселилось в наших душах. Я смотрел в окно, на милый
сельский пейзаж. Я никогда уже больше не увижу этих пыльных
кур, эти лужи, мазаные белые хаты - все как в детстве. Все.
Занавес опускается медленно, но до окончания представления -
считанные минуты.
Мне все было глубоко безразлично. Я был готов принять
смерть в эти минуты - и не сказал бы ни слова. Странное
чувство вдруг охватило меня. Мир потерял свою реальность,
превратился в нагромождение прозрачных теней; эти тени бродили
вокруг, и не было никакой возможности отличить человека от ко-
ровы или курицы. Жара и тишина сделали свое дело: от многод-
невной усталости я уснул, попросту уронив голову на стол.
Я погрузился в сон мгновенно, и тут же вокруг меня стали
возникать более реальные видения. Я видел цепи гор на горизон-
те и заходящее солнце, а сам чувствовал, как отрываюсь от зем-
ли и поднимаюсь все выше и выше.
Меня обступили странные создания, поддерживавшие во мне
чувство уверенности в собственной безопасности. Я все это вре-
мя боялся упасть с огромной высоты и разбиться. Но эти бесфор-
менные белые твари как-то удерживали мое тело в равновесии и
поднимали его все выше и выше. Земля и все, что на ней было,
превратилось в сплошную серо-зеленую массу. Я ничего больше не
различал.
Затем мы оказались среди облаков, влажных и холодных,
очень приятных на ощупь, небо делалось все более синим. Вы-
яснилась странная вещь - что над облаками, которые мы видим в
небе, есть еще другие облака, а над ними - еще и еще. Они наг-
ромождены гигантскими слоями над нашей землей, между этими
слоями - пространства абсолютной пустоты. И каждое такое
пространство светится своим особым светом, но постепенно цвета
все темнеют и темнеют. Настал момент, когда мы летели уже в
черном небе, покрытом желтыми пятнами.
Тогда одно из мешкоподобных существ сказало мне: ты слиш-
ком упорен в том, чтобы лишиться жизни, мы покажем тебе, что
на свете слишком много вещей, о которых стоит пожалеть. И я
увидел, что стою в центре какого-то круга, а из-под моих ног в
разные стороны расходятся золотые лучи. Создания пропали, но
голос моего проводника продожал твердить: смерть бесполезна не
менее, чем жизнь, попытайся это понять. Я сказал: но Польша, о
которой я мечтал, погибла. Он ответил: это суета сует, не сто-
ит беспокоиться. Я напомнил ему о людях, оставленных мной вни-
зу и о том, что им грозит веревка. Голос отвечал: что люди ?
все это одна видимость, спасающая от истины, а истина -
смерть. Сейчас ты увидишь все то, ради чего жил и боролся, и
поймешь, что все окружающие тебя предметы насквозь лживы, если
воспринимать их всеръез.
Ты столь могущественен, говорил голос, что можешь управ-
лять целыми мирами, тебе даны ключи власти над землей, а ты
собираешься пасть жертвой каких-то медных кумиров - что они
тебе и что ты им, и даже имя твое будет забыто, а память изг-
ладится навсегда. Что можешь ты сейчас ? Ничего. Поверь - все
твои прежние мечты по сравнению с тем, что мы тебе обещаем, не
стоят и гроша. Забудь обо всем, отвернись от мира грез, и ты
будешь его истинным хозяином. Одно движение твоей руки будет
разрушать империи и в несколько минут собирать их обратно. По-
добно грозе, твоя воля будет прокатываться над головами бесну-
ющихся народов. Подобно молнии ты будешь сжигать все, что вы-
зовет твой гнев. Миллионы будут трепетать при одном упоминании
твоего имени. Тебе принадлежат лавры царя мира, тебе одному, и
никому больше.
И что же я должен сделать для этого, спросил я, насторо-
жившись. Мне не верилось, что такое возможно.
Забыть все, что с тобой было, ответил голос, все, что
вбивали в твою голову десятилетиями и никогда, никогда больше
не спускаться в мир грез, где ты жил до сих пор. Ничто не-
достойно твоей любви. Ты ни в чем не нуждаешься - это и есть
истинная победа над миром.
А что же честь офицера, спросил я, что же моя родина, мой
язык, мои родные, что же, наконец, Бог ?
Все твои мысли - лишь иллюзии, внушенные царством мира-
жей, сказал голос. Забудь о них, я покажу тебе настоящее лицо
бытия.
С этими словами мы влетели в новое пространство, где об-
лака блуждали в полном беспорядке вокруг гигантской горы.
Смотри, возопил голос, вот то, чему поклоняются народы
великого миража, то, что они называют перстом Божьим. И я стал
смотреть.
Гора оказалась вовсе не горой, а гигантскими клубами бе-
лого дыма, выходящими из одной точки высоко вверху. Дым
опускался вниз, образуя огромную, почти необозримую пирамиду,
и у подножия ее, где дым рассеялся, я увидел миллионы коленоп-
реклоненных фигурок, и корабли на море, а на них - людей, ко-
торые плыли в сторону дымной пирамиды, и то, как каждый стре-
мится скорее достичь берега и вместе со всеми встать на коле-
ни. И видел я, что все эти люди стоят на холме из чистого зо-
лота, не обращая на него никакого внимания.
Странные утробные звуки доносились из глубины дымной пи-
рамиды. Казалось, что там ворочается нечто огромное и непости-
жимое. Каждый звук коленопреклоненные люди встречали возгласом
радости и счастья, меня же эти звуки напугали. Я стал вгляды-
ваться в клубящийся дым.
Звуки становились все громче, и уже сливались с криками
молящейся толпы. На первые ряды ее наползал дым. Вдруг я уви-
дел, что в дыму что-то движется.
Смотри же, с хохотом вскричал голос, вот цель и идеал ва-
шего мира.
Раздался оглушительный утробный стон, и я с ужасом заме-
тил, что внутри дымной пирамиды движется огромная конечность
какого-то чешуйчатого пресмыкающегося, нечто среднее между ла-
пой и плавником. Это страшное видение появилось и тут же
исчезло в дыму, но мне вполне этого хватило.
Я проснулся в холодном поту и с криками ужаса, обнаружив
себя в доме, спящим на стуле. С трудом я пришел в себя от
страшного видения. Впрочем, мне до конца это так и не удалось.
Через некоторое время русская виселица навсегда разлучила меня
с миром.
Потом я долго не мог понять, какие заслуги привели меня в
райские сады: война с Россией? честность? любовь к родине?Нет,
отвечали мне. И тут я узнал поразительную вещь - если бы
я тогда не проснулся в страхе, я никогда бы не попал сюда.
Главная моя заслуга в жизни состояла в том, что я вовремя
проснулся, а те люди, что стояли на коленях вокруг пирамиды,
не нашли сил для этого, и с каждым днем их становится все
больше. Мне повезло - это-то и было главным искушением моей
жизни.
Хотя, собственно говоря, я не уверен, проснулся ли я тог-
да, или мой безумный сон все еще продолжается.
Чикаго
22.12.80
перевод с английского - С.К.