Я домовой. Точнее,так нас называют люди. Они почему-то убеждены, что мы,т.е.,как они изволят выражаться,домовые,очень любим дома,людей и все, что они делают. Отчасти это и правда так- мы,духи земли третьего разряда,в самом деле питаемся энергиями( так это называют люди, мы говорим просто- еда), которые возникают в жилищах. Там, где живет человек,создается такая особая питательная среда, на которой, в свою очередь, сразу заводимся мы, духи земли, привязанные образом жизни к строениям.
Нас очень много. Но все-таки не бесконечное множество. Стоит возникнуть где-нибудь человеческому жилищу, как мать-земля производит для него духа-хранителя,который должен не допустить, чтобы еда ушла в никуда, простите за невольный каламбур. Мы ее поедаем и возвращаем,в конце концов, матери-земле. Мы- такие сосущие щупальца земли, ее питательные органы, одни из многих.
Когда дом сносят, домовой умирает, но не навсегда. За ним намертво закреплен только один, стандартный по величине участок земли. Если на нем вновь возникает дом с людьми, домовой воскресает и начинает новую жизнь. Во время, когда домов на наших участках нет, мы как бы спим глубоким сном оцепенения,без сновидений и чувств. В общем,мы,домовые(тьфу ты,как же я не люблю это человеческое слово!).
Мне,духу земли третьего разряда, жившему неподалеку от города Москва,всю жизнь(кстати,домовые смертны)не очень везло.Сначала на моем участке паслись какие-то дикари,они построили здесь шалаш из коровьих шкур, но мне недолго довелось там пожить- скоро шалаш сгорел, и дикари перенесли его в сторону метров на семьсот, выражаясь сегодняшними мерками. Там обитал уже другой дух. На моем месте,как потом выяснилось, сделали скотомогильник. Правда,я все это время проспал сном, оцепеневшей лягушки. Через несколько сотен лет вокруг начала расти деревня,про скотомогильник забыли, на его месте выросло что-то вроде амбара,в котором лежали мешки с непонятными злаками,и люди их ели. Тут мой покой начинали изредка тревожить-время от времени в амбаре поселялись какие-то бродяги,и я был вынужден просыпаться,чтобы использовать возникавшую еду. Однажды тут даже жила семья из четырех человек-хозяин амбара пустил ее на лето. За лето семья увеличилась, прямо на мешках с зерном у них родился третий ребенок.
Но как-то осенью амбар сгорел. В те времена вообще все очень часто горело, и без пищи оставались целые колонии домовых, которые засыпали, иногда на целые столетия. Представляете, как они были истощены к моменту оживления и с каким остервенением набрасывались на вновь появившуюся еду?