Вот ведь какое странное чувство... Когда реализуются твои же политические идеалы двадцатилетней давности. И тебе от этого делается противно до тошноты. Потому что за это время и идеалы основательно подпротухли, и реализация ну очень уж топорная. Фи...

Зато теперь я знаю, что у нас будет через двадцать лет. Но просто так никому не расскажу. Но чувствовать это приятно, даже тошнота сходит на нет.