Собственно говоря, польская ментальность, выразившаяся в их песнях, в своё время была подмечена Хармсом:

Тогда Алексей Алексе-
евич сочинил революционную песню и, завидя
на улице человека, способного, по мнению
Алексея Алексеевича, подать милостыню, делал
шаг вперед и, гордо, с достоинством, откинув
назад голову, начинал петь:

На баррикады
мы все пойдем!
За свободу
мы все покалечимся и умрем!

И лихо, по-польски притопнув каблуком
Алексей Алексеевич протягивал шляпу и гово-
рил:  «Подайте милостыню, Христа ради».

Ради справедливости следует сказать, что главное настроение русской поэзии и прозы ХХ века было не намного лучше и сводилось к фразе "было плохо, стало ещё хуже, а впереди и вовсе полный кошмар". Но туть хоть суицида нет. Как сказал в своё время Фадеев, несмотря на все ужасы, "надо было жить и исполнять свои обязанности". С другой стороны, наш утробный пессимизм уже задолбал.