Остальным, кто книжку не читал, думаю, не будет особенно интересно. Тема: история внешней политики Турции.

Вопрос: Очень невнятно озвучен факт агрессивной политики Сталина в конце 40-х, которая, насколько я понимаю, полностью изменила предыдущую нейтральность Турции, с ее балансировкой между мировыми силами, благожелательностью к СССР, и бросила страну в объятия НАТО. По-видимому автор здесь имеет в виду общеизвестность материала, но для меня он совершенно нов. Возникает дырка в восприятии книги. А также требование к автору – факты на бочку!

Ответ: Есть хорошая статья Н.В.Кочкина на эту тему (в книге имеется ссылка), там все факты приведены. Не буду специально вдаваться в тонкости, покажу общую канву. К 1939 г. Турция, несмотря на все модернизации, оставалась СЛАБОЙ страной. Поэтому "наследник Ататюрка" Исмет Инёню и его окружение сделали всё возможное, чтобы в неё не ввязаться – они прекрасно помнили, чем кончилась прошлая война. Конечно, немцы делали всё, чтобы склонить турок на свою сторону, но это им не удалось.
В результате Турция в 1939-45 гг. представляла собой идеальную сцену для разнообразных шпионских историй (странно, что советский кинематограф эту тему не поэксплуатировал), ибо она ни с кем не разрывала дипотношений, и представители всех воюющих держав спокойно паслись в Анкаре и Стамбуле, собирая информацию друг о друге и занимаясь секретными контактами.
В войну турки лезть не хотели и всячески отказывались от такого сомнительного счастья, хотя понемногу вели торговлю со всеми её участниками. Правда, поняв, куда клонится чаша весов истории, в феврале 1945 г. они таки объявили войну Германии, но это была чистая формальность. Которая позволила туркам присоединиться к числу победителей, сохранить своеобразный режим и даже положение нейтральной державы.
Что касается Сталина, то у него были какие-то свои, глубоко укоренённые взгляды на Турцию (здесь бытует легенда о том, что Сталин скрывался в г. Адапазары, между Анкарой и Стамбулом, в начале 1910-х гг., и у него сложилось о местной жизни определённое мнение; насколько легенда правдива, я не знаю). Во всяком случае, он не верил, что в случае поражения "СССР" на европейских фронтах турки останутся в стороне и не попрутся делить Кавказ – думаю, что это мнение было, в общем-то, вполне разумным. Сталина убеждали в обратном, в частности, посол в Турции Виноградов прямо сказал, что "удара в спину" не будет.
Однако Сталин явно намеренно переоценивал турецкую опасность и, похоже, с далеко идущими целями. Во всяком случае, в стране создавался образ "Турции – союзницы нацистов". Кто помнит фильм "Взятие Берлина", наверное, заметил, как там показан турецкий посол в Германии – дикарь в феске, приветствующий нападение немцев на Россию. В общем, "пропаганда работала". В результате даже я о том, что Турция вовсе не была союзником нацистов, узнал лишь на втором курсе института, причём случайно – а то так бы и помер в убеждении, что турки только и ждали сигнала к нападению. В общем, сталинская пропаганда создала мощный штамп.
Отчасти это произошло потому, что уже с середины 30-х гг. никакой особой дружбы между Советами и Турцией не было. Мустафа Кемаль не хотел строить социализм и считал большевиков "новой маской традиционного русского экспансионизма". Коммунистов в Турции разгромили очень основательно. В общем, было жёсткое партнёрство по взаимно интересующим вопросам и не более того. И вопросов таких было совсем немного…
Однако, как можно понять, Сталин к концу войны был одержим идеей реванша за 1914-1917 гг. И идея "контролировать проливы" не давала ему покоя. Опять же, ничего параноидального в ней нет – глухой звериный реализм. Доступ "империалистов" в Чёрное море сам по себе опасен для Советов. Конвенция Монтрё частично его ограничивает, но при желании "империалисты", конечно, приплывут и наложат по шее. Стремление избежать "второй Крымской войны" заставляет Сталина: а) для внутреннего пользования - изображать Турцию врагом, который "только и ждал, чтобы всадить кинжал в спину"; б) при малейшем удобном случае потребовать проливы.
Сталин их и потребовал – конечно, не в виде "завоевания Константинополя" и "креста на Святой Софии", а в виде мощной советской военно-морской базы на Босфоре.
Турки, конечно, были шокированы. Они давно подозревали Сталина в подобных замыслах, но всё же не ожидали, что будет "прямо вот так". Формально Сталин был неправ – Турция присоединилась к антигитлеровской коалиции, на конференциях с союзниками этот вопрос не обговаривался и вообще… Туркам ничего не оставалось, как броситься в объятия – кого? – США.
Сталин же, видимо, почему-то верил, что этот финт ему простят и у него всё получится, а если не получится, то ничего страшного не произойдёт. Однако вышло плохо – на южных границах вместо аморфного нейтрального государства он собственными руками создал натурального ВРАГА.
Думаю, что Турция и без Сталина дрейфовала бы в сторону Запада. Но не так резко, без эмоций. Могла бы даже на каком-то этапе стать "восточной страной социалистической ориентации" и тянуть из "этих красных русских" безвозвратные кредиты до самого 1991 г. Так что сталинский пинок и его последствия однозначно оценивать нельзя. Формально Сталин был совершенно неправ, по существу – наверное, имел право так рассуждать, как политик жестокий и циничный. Следствия из сталинского финта, на мой взгляд, получились, скорее, позитивные как для нас, так и для турок. Ибо едва ли не единственной неоспоримой ценностью на пути в ЕС всеми признаётся колоссальная турецкая армия. Не было бы прыжка в НАТО, не было бы и турецкой армии. В общем, у турок случился "европейский прогресс". А мы были избавлены от перспектив строить дороги, больницы и школы для очередного "большого восточного друга". Так что не всё, что случается, к худшему.

Ответы буду добавлять сюда по мере сил – следите за изменениями.

Следующие вопросы:

2. Затронута конспирологическая концепция «Deep state». Я думаю, что для наших профессионалов давно уже ясно – миф ли это, или реальность. Однако автор избегает определенности в трактовке данного вопроса своей книге. Может решится ответить на вопрос здесь?

3. Третий вопрос относится не к самому содержанию книги, а к тому, что вокруг. В принципе СССР было хорошей экспериментальной площадкой по взаимодействию российской и тюркской струй в рамках одной цивилизации. Насколько такой проект может быть привлекательным для турецкой элиты? Кто его может двигать с российской стороны? Кто с турецкой?