Фрагм. 127. Фашизм как человеческая задача. Отвечая на фрагм. 123: "Фашизм же исходит из представления о том, что человек невероятно, изначально силен, что он — не свинья, а тигр".

Ведь, собственно, что мне нравилось в фашизме? Буду говорить именно об ощущениях детства. Нравилась организованность, определённая красота (в сравнении с "совой") и признание естественных вещей. Всего этого не было у "коммунизма". Коммунистическая демонстрация на празднике – это толпа полупьяных баранов, коммунистический труд – это соревнование сачков по безделью и безответственности, коммунистическая идеология – это розовые сопли про помощь угнетённым всего мира. Фашизм выглядел полнейшим антиподом – парады хорошо организованных штурмовиков, эстетичная военная форма /..../, производство, работающее, как часы (до сих пор считаю немецкий порядок, уже уходящий в прошлое в связи с введением раздолбайских стандартов ЕС, правильным. Да-да, на обед должно отводиться ровно 25 минут, и никаких там "перекуров" – на поход в сортир достаточно 5 минут; все подобные вещи в стиле а ля рюсс – с двухчасовыми обедами и бесконечными "давай покурим" - меня до сих пор дико бесят). И вообще, другой стиль организованности – сказано, встретимся в 15.00, значит, так и будет (с пределом допустимого опоздания в 15 минут), а не как у нас, когда "встретимся в три" означает нечто вроде "вяло соберёмся ближе к пяти". Это потом до меня дошло, что русский стиль – такой стихийный ответ на проповедуемый сверху идиотизм, мол, "не хотим участвовать в делах тьмы". Но всё же…
Теперь, что самое важное, о социальной доктрине фашизма (точнее, национал-социализма), как её преподносили в советском агитпропе. Да она казалась прямо-таки воплощением здравого смысла! В то время, как коммунисты прекраснодушно заявляли, что "все люди братья", и не желали замечать, какие интересные последствия влечёт этот лозунг, фашизм относился к реальности намного честнее: "да, существуют разные народы, у этих народов – разные стереотипы поведения, и зачастую они ведут себя плохо (не исключая и наш народ, кстати)". Что это для нас, фашистов, значит? Ну, вот четыре пункта. А. Следует культивировать в себе хорошие и полезные качества, подавляя вредные и плохие; Б. Совершенно бесполезно и негуманно перевоспитывать другие народы, если они ведут себя "плохо" (из крысы лошадь не воспитаешь), поэтому всё, что мы можем сделать – это добиться того, чтобы наш народ имел перед ними преимущества, а права этих "плохих" народов были бы ограничены "в меру их негодности и негодяйства"; В. В отношении таких народов имеет смысл применять ту же тактику, которую они применяют в отношении к нам (причём немцы дошли до буквализма; известно ведь, что концлагеря в нынешнем смысле придумали местечковые советники Ильича – а пример с англо-бурской войной не катит, там было сильно гуманнее); Г. В своей национальной среде должны царить отношения доброжелательности, взаимопонимания и сотрудничества (к всеобщей братской любви, в отличие от коммунизма, фашисты не призывали, понимая всю бессмысленность и нереализуемость этого лозунга).
И вот, глядя на эту программу, я до сих пор не могу сказать, что она плоха или непригодна для России. Отметим только, что это – фашизм в описании советского агитпропа. Я не касаюсь настоящего, "обыкновенного" фашизма, это отдельная тема. Тем не менее, переход на рельсы "агтипроповского фашизма" уже стал бы невероятным прогрессом.
НО. Навязать населению фашизм даже в такой версии не представляется возможным. Людей не интересует организованность, они живут эмоциями, импульсами, на уровне "хочу-мочу". И зачастую такие "взбрыки" происходят даже у самых что ни на есть нормальных и рационально действующих персонажей. Так что "фашизм извне" даже самым заядлым фашистам будет казаться каким-то непосильным бременем, и они сами вскоре окажутся в числе "антифашистов", а то и в их первых рядах. Посему фашистский стиль может быть только личным выбором и более никаким. Да и то к натуральному "фашизму", то есть полному подчинению своего поведения некоей сверхцели, нужно идти годами. Я не могу сказать, что далеко продвинулся по этому пути. И, тем не менее, в быту я вот такой. Я не люблю "творческий беспорядок" на рабочем месте, постоянно спорю с людьми, которые считают, что можно куда-нибудь прийти с огромным опозданием и т.п. Ну, вообще, почему я должен уподобляться скотам, которые живут импульсами? Типа, ехал человек на деловую встречу, вдруг ему пришло в голову познакомиться в метро с девушкой и отправиться с ней пить кофе (совершенно реальный случай /..../). Потом, с опозданием в два часа с чем-то, он является, рассказывает всю историю и комментирует: не мог упустить такой экземпляр, а позвонить тебе по мобиле было неудобно. /....../. "Восток-с".
В общем, фашизм – это такая борьба с "внутренним Востоком" ("великим Востоком в себе", хе-хе). В Турции это особенно чувствуется. И слабая продуктивность такой борьбы тут тоже видна.
Добавлю только – мы не должны презирать импульсивных скотов. Мы должны им сочувствовать и помогать, если только от них нам не происходит конкретного вреда. Вот и весь фашизм.