ГРУНЯ
"Секретарем редакции служила прехорошенькая Генриетта Давыдовна Левитина. Олейников дурачился, и много веселых стихов подарил Генриетте, или как ее ласково называли - Груне.
Я влюблен в Генриетту Давыдовну,
А она в меня, кажется, нет.
Ею Шварцу квитанция выдана…
Мне квитанции, кажется, нет.
Ненавижу я Шварца проклятого,
По котором страдает она
За него, за умом небогатого
Замуж хочет, как рыбка она…

В другом стихотворении:

Вот ты сидишь сейчас в красивом платьице,
И дремлешь в нем, а думаешь о нем,
О том, который из-за Вас поплатится -
Он негодяй и хам
(его мы в скобках Шварцем назовем)…

Евгений Шварц добродушно улыбался, и отвечал другу:
О, Груня, счастья вам желая,
Хочу я вас предостеречь:
Не верьте страсти Николая
Он в сети хочет вас завлечь.
Ведь он - одни слова пустые,
Туман… да волосы густые.

Однажды Хармс принес два конверта и попросил Генриетту один отдать Олейникова, другой - Шварцу.
- Кому какой, Даня?
- Это безразлично, но если они меня будут спрашивать, то запомни, что меня здесь не было, и буду не ранее чем через неделю.

Как обычно Олейников и Шварц ввалились в комнату вместе, причем их голоса были слышны задолго до их появления.
- Это вам, - невозмутимо сказала Генриетте и передала конверты.

Шварц прочитал и расхохотался. Олейников протянул ему свое послание. Содержание писем было одинаковым:
Пусть Коля и Женя
Помрут от тоски -
Я Даню люблю -
До гробовой доски.
Груня
Много-много лет спустя Евгений Львович Шварц в книге воспоминаний записал: "Мой лучший друг и закадычный враг Николай Макарович Олейников".
http://prikol.kulichki.net/zlfond04.html

В принципе, дело не евреях. Любая цирковая труппа живёт совершенно таким же образом.
Богема-с...
Сам, помнится, в таком обществе циркоподобном жил. Вспоминаю со своебразным чувством ностальгии и лёгкого отвращения.