Удодская песня №7

Приключения индоевропейцев в России

Давно известно одно. Любая, самая сумасшедшая идея, обязательно обретёт сторонников в массах, стоит только эту самую идею массам предложить. Если кто-то решит, что белые медведи – это мутировавшие космические тараканы, прилетевшие с Марса, - да ещё эту свою идею выскажет публично, будьте уверены, у него сразу появятся сторонники. Движение в защиту тараканов-мутантов, конечно, всегда будет маргинальным. Однако обратная сторона маргинальности – элитаризм. Стоит такому движению обрести какого-нибудь талантливого приверженца, типа Лавкрафта, как оно сразу оказывается в центре общественного внимания. "А эти-то, которые верят в медведей-тараканов, они какую-то ПРАВДУ знают, только нам не говорят"… Главное, это свойство, присущее любой нации (а то я уверен, что какой-нибудь читатель обязательно разведёт теорию о немытой России с её лапотными правдоискателями). Об этом и поговорим.
Ну так вот. Кто о чём, а вшивый о бане. Меня часто ругают, что я недостаточно благоговею перед "великим могучим советским союзом, который был убит в самом начале пути", в связи с чем я "русофоб" и вообще гад ползучий. Сотни раз я объяснял, что мне нравится в "СССР" всё то, что хотя бы в какой-то степени можно считать имперскими атрибутами, и не нравится всё остальное: "многонациональный народ", вечная истерия по поводу "лишь бы не было войны", "идеи великого Ленина" и прочая подобная лажа.
Не нравится и замечательная "духовная ситуация", которая сложилась к началу 1960-х гг. Это, извините, уж такая дичь и глушь, способная произвести только помесь Шендеровича с Петросяном, что даже обсуждать смешно. И всё же придётся затронуть одну сторону этой истории. Назвать её можно примерно так: как совецкие духовность нашли.
До 1917 г. идеологией большинства населения России было, условно говоря, православное христианство. Конечно, назвать это "христианством" в смысле западного вольно-экономического фундаментализма, ныне проходящего под такой маркой, было нельзя. Так сказать, в России сохранялось облагороженное византийское православие, со всеми его хитрыми штучками, включая переосмысленные на христианский лад языческие культы. Поскольку православие в его российской версии носило явно протонационалистический характер (то есть спокойно себе развивалось в сторону теории "избранного народа", "великой миссии" и "явного предначертания", ну и всегда сопутствующей всем таким вещам "борьбы бобра с ослом"), то многим это не нравилось. Скажем, философ Владимир Соловьёв жизнь положил на то, чтобы объединиться с католицизмом хоть тушкой, хоть чучелком. Другие философы тоже либо впадали в эту ересь, либо, в обоснование особого пути, начинали развивать чистейший русский каббализм, изобретая "четвёртую ипостась Божества" и проделывая прочие подобные трюки. В какую сторону всё это развилось бы, желающие могут примерно представить, прочитав "Розу мира" Даниила Андреева. А что? Вполне себе целостное миросозерцание.
Но не тут-то было. В 1917 г. в России победила европейская социал-демократия с её пафосом "научности", и с православием конкретно разобрались. Поскольку оно "мешало мысли развиваться, стояло на пути технического и социального прогресса". Да и вообще, грозило перерасти в некую имперско-националистическую идеологию глобальной поповщины. Так что ну его нафиг… Избранность, миссия и предначертание уже были у американцев, а Боливару двоих не снести.
Ну, хорошо. У большевиков сразу наступил прогресс, начали строить танки, дирижабли всякие, стали вооружаться. Однако с идеологической составляющей был полный швах. Воевать за интересы экономического детерминизма и следующую из него мировую революцию никто особо не хотел. И в 1941 г. Сталин был вынужден запеть чуть ли не про "православие, самодержавие, народность". Главное, это имело большой успех в массах. Не хочу сказать, что оно стало основной причиной победы, но свою роль, и немалую, сыграло.
Потом, однако, опять победил прогрессизм. Начали готовиться к полётам в космос. На богомольных "бабок, которым пора в утиль", опять начали показывать пальцами и хихикать.
И тем не менее, потребность в какой-то приличной идеологии была очень большой. Но советская жизнь к 1960-м стала такой, мягко говоря, хитровыдуманной, что тут сам чёрт бы ногу сломал. А он и сломал, да так у нас и остался в гипсе ходить. Коммунисты развели кучу всяческих табу. Это нельзя, то нельзя, сё запрещается… А с другой стороны, все эти табу постоянно приходилось нарушать, иначе это вредило той же самой прогрессивной науке, которая со времён Маркса ушла очень далеко. И выходили какие-то невероятные комедии идиотов, парады словесных гибридов и карнавалы ментальных уродств.
Христианский Бог считался пережитком и проявлением отсталости. А, с другой стороны, "СССР" осваивал космос и чего-то от этого освоения ждал. Многие фантасты были убеждены, что на других планетах советские космонавты найдут такое же капиталистическое общество, как на Западе, и принесут ему долгожданное освобождение. Или, наоборот, инопланетяне давно построили коммунизм.
Между тем, процесс развития национальной идеологии тоже никуда не делся. Она себе потихоньку эволюционировала, периодически порождая всякие побочные ответвления. Ещё раз повторю, всякая нормальная национальная идеология заканчивается идеей избранности, великой миссии установления добра в мире и декларацией полного права на этом основании переделывать мир как угодно. То есть процесс развития национального мышления – это такой паззл, заданная структура, которую надо сложить из имеющихся кусочков.
Идеология в "СССР" уже была – коммунизм. Коммунизм (как абсолютное добро) должен был восторжествовать в мировых масштабах, и на этом основании с человечеством теперь можно было делать всё, что угодно. Готовое завершение национальной идеологии! Но вот незадача – ментальность русского населения не очень вписывалась в коммунизм. Русское мещанство не понимало идеологии без некоей, хоть самой примитивной, мистической составляющей. И началась работа по превращению коммунизма в нечто совершенно иное.
Тут выяснилось (с подачи западных коллег, кстати), что картина мира современной физики якобы очень близка той, что рисуют буддисты и индуисты. 60-е гг. в "СССР" – настоящий бум интереса ко всем этим делам. Пока очень осторожно, под маркой "научного подхода и критики". Но в Россию возвращаются некоторые идеи, которые были отсюда выброшены. Помню, в дни Олимпиады-80 (мне тогда было 13 лет) в электричке слышал рассуждения работяги, как он в конце 60-х попал на выставку картин "какого-то художника", которая ему очень понравилась. Резюмировал он такой фразой: "Эх, жаль, фамилию художника забыл – какая-то такая интересная, не то Опух, не то Подох, не то Спятил". Как вы поняли, речь шла о Рерихе.
Иными словами, в "критически осознанных" восточных учениях советский человек обрёл ту самую, давно чаемую духовность. У них были сплошные плюсы: не запрещено (под маской "исследований культуры Индии" можно всё это дело открыто проповедовать), не выглядит реакционным анахронизмом (как православие), популярно на Западе, имеет отношение к "освобождающимся народам Востока" и т.п.
Поэтому уже к середине 70-х "продвинутый" советский мещанин в основном верил в карму, энергии, переселение душ и подобные вещи. Всё это у него прекрасно сочеталось с марксизмом-ленинизмом.
Думаете, национальное сознание на этом остановилось? Ни шиша подобного. Оно стало перерабатывать в правильном ключе и это, невесть откуда свалившееся на наши головы чудо. То есть прилаживать его к известному набору: избранность, миссия, право на переустройство мира.
Прежде всего, "советских востоковедов" заинтересовал сам феномен индуистской "избранности" (как известно, индуистом можно стать только по праву рождения, никакого "обращения" индуисты не признают). Тут "востоковедам" пришлось всосать всю литературу, написанную на эту тему на Западе, включая ту, что ведёт родословную европейских народов от некоей протонации, арийцев, вышедших из Индии. Поскольку слово "ариец" в советской литературе прочно ассоциировалось с нацизмом, его пришлось стыдливо заменить термином "индоевропеец", имевшим отношение, скорее, всё же к лингвистике. Но факт остаётся фактом: в советской литературе там, где речь, по логике, должна идти об "ариях" (понятие, скорее, социальной антропологии), всюду говорят о "индоевропейцах" (понятие лингвистическое). Но учёные товарищи в этом разбирались и никогда не путали.
Что касается советского мещанства, чающего движения воды духовной, оно сразу во всём этом запуталось и сочинило удобный миф. На рубеже перестройки в России возникали клубы явно протофашистской направленности, участники которых могли вам рассказать о великой нации "индоевропейцев", которая существовала в Индии, читала Веды и молилась всяким там Кришну-Вишну. Эта нация постепенно завоевала всю Европу и часть Азии. Но потом завистливые "жиды" навязали "индоевропейцам" специально созданное для этой цели христианство, и великая нация сошла на нет. Вывод: нужно отвергнуть христианство, скинуть "иго жидовское" и обратиться к великой правде Вед.
Обратите внимание на продуманность концепции: "СССР" христианство уже отверг, правду Вед в лице своих передовых физиков понимать начал. Осталось скинуть "иго жидовское"… Вот такой неожиданный выверт национальной идеологии в условиях тысяч табу.
Русские "индоевропейцы" не понимали одного: они сами, с самого начала, были именно что порождением советской культуры, представляющей собой, как я уже не раз говорил, русско-еврейский синтез. И советские культурные элиты не могли смотреть на них иначе, как на дурачков с бубнами и в колпаках, которых сами и вывели. Для развлечения и демонстрации миру.
"Индоевропейцы" воспринимались примерно так: вот, люди, "такие же, как и ты и я". Они против христианства, им нравятся восточные учения, и в этом мы с ними похожи. Одна деталь нас различает: им почему-то не нравятся евреи. А результат? Да вот он, налицо. Кликушество, тупость и сумасшедший дом. Так что мы, советские, всё равно лучше. Мы – венец творения.
Я не буду здесь распространяться насчёт того, что правильным путем развития русской национальной идеологии было бы, конечно, только глубокое переосмысление православия. Это, как говорится, и так ясно. Ясно и то, что в меня после этих слов полетят многочисленные тухлые яйца. Мне плевать, я даже не буду отвечать на такие реплики. Речь совсем о другом.
Картина выглядит примерно следующим образом. До какого-нибудь Феди, обитателя концлагеря вдруг начинает доходить, что в этом мире что-то не так. Но прямо сказать, что не так ВООБЩЕ ВСЁ – он боится, газовая печь-то, вот она, дымит. И он говорит: у нас и начальство хорошее, и порядок правильный, вот только есть отдельные примазавшиеся гады с неправильными фамилиями. Вот убрать бы их, и тогда вообще наступит рай земной.
Начальство поддерживает эту идею. Феде дают колпак, бубен и, посвятив в тайный орден, объясняют, что порядок в лагере такой не просто так, а потому что здесь, под землёй, похоронен великий вождь Сю-Бяо-Кака. И вот когда его, вождя, дух удастся вызвать из-под земли, то все гады умрут, а в лагере случится Тысячелетнее Царство.
Федя с приверженцами вовсю старается, вызывает дух Сю-Бяо-Каки. Начальство, включая примазавшихся гадов, сидит на веранде, смотрит на "перформанс", пьёт ликёры с курабье и рассказывает иностранным гостям: ну вот и все они такие! Если бы не мы и не наша власть, они бы вообще всех съели живьём.
Иностранцы сидят и поддакивают: "О йа, йа! Этот ужасный рюсский le moujique! Как хорошо, что у рюсских есть такой просвещённый власть, который один своими штыками…!"
Но тут начальник лагеря щёлкает пальцами, и начинается ГЛАВНОЕ.
"Шестёрка" подносит Феде кошку и говорит: "Нужно задобрить дух Великого Вождя – зарезать кота! Иначе ничего не получится". А Федя, впавший в транс, и рад стараться. Взмах ножа, визг, кровишша…
На веранде начальник продолжает свою лекцию: "Вот видите! Эти русские не только необразованные дураки и антисемиты. Они ещё и ЯВНЫЕ САТАНИСТЫ! Только что этот мужик принёс жертву сатане. Вы понимаете, что начнётся, если дать этим людям хоть какую-то свободу?".
Гость пугается и говорит: "Данке шён вашему гауляйтеру за то, что спасаете мир от этот страшный ужас! Господь да благослови ваша власть! Вот вам ещё кредиты на улучшение состояния рудников!"
А пляска тем временем продолжается. Звенят бубны, мотаются колпаки, льётся кошачья кровь. Спляшем, Федя, спляшем! Однова живём!
И ведь кто-то мне обязательно сейчас скажет, что в этом и состоит суть национального освобождения: ругать "жидов", резать кошек и бить в бубны около жертвенного костра. Что ж… Давайте, дальше пляшите. Поддерживайте лагерное начальство. Молодцы.
В этом на протяжении уже 40 лет и состоит образ жизни русского "индоевропейца". Он настолько глуп, что даже деньги не берёт за перформанс.
И в самом деле, зачем? Русский человек часто оказывается бескорыстен. Если ему внушить, что какая-то гадость вовсе не гадость, а действо во спасение мира, он с радостью такое действо поддержит.
Внимание, вопрос: так, может, пора уже с этим всем заканчивать, что ли?