Похождения Швейка, очередная часть...
Прочитал вот это и опять вспомнил дурацкую историю из жизни.
После института (1990-91 гг.) я и уже упомянутый мною Д.Викторов работали программистами в учреждении под конспиративным названием "лаборатория МПТ". Находилась она в районе Китай-города.
Помимо основной работы, за которую нам платили по 170 р., мы имели кучу левака - услуги программистов тогда были весьма востребованы. Одним из "леваков" была подработка на полставки (80 р.) в некоем Горпроекте (кажется). Там мы неторопливо писали некую систему статистического анализа жилого фонда Москвы, а мой напарник занимался ещё и расчётами московской фертильности :)
Так вот, в отделе, где мы работали, был только один русский - его начальник (ну, и мы, если считать "полставочных"). Остальные все были колоритные евреи, в частности, некий забавный дедушка, которого звали Эдуард Геныч, девушка Сузанна (кажется, так), весившая, по-моему, около 150 кг., и целеустремленный юноша Григорий, который в свободное время учился в ешиботе при какой-то реформистской синагоге, а также вёл личную переписку с Адином Штайнзальцем.
Я в то время учился на факультете религиоведения РОУ, и с этим самым Григорием вёл разнообразные беседы. Вообще, мы любили поболтать на религиоведческие темы, и нам было интересно вместе. Правда, Григорий очень болезненно относился к христианству, по этому поводу постоянно заводился и кричал, что Евангелие написал сам сатана (прости, Господи).
Короче, так мы себе жили и не тужили, писали программы и беседовали о том, о сём.
Но вот в июне 1991 г. русский начальник ушёл на повышение.
И нас решили представить новому начальнику. Оказалось, что его зовут Алексей Нафанаилович (в отделе он сразу получил кличку "Нафаня"), и он вылитый Розенбаум.
Нас привели. Нафаня сидел за столом, с кем-то трепался по телефону и листал всякие бумажки.
Несчастный Эдуард Геныч несколько раз пытался обратить внимание Нафани на двух молодых специалистов, но тот всё не реагировал. Наконец он соизволил снизойти и громко спросил:
- Фамилии как?
Эдуард Геныч назвал наши фамилии, отличавшиеся среднерусской дубоватостью.
Реакция Нафани была неожиданной. Он громко крякнул (по-другому и не скажешь) и завопил:
- Это ещё ЧТО такое! Пшли вон немедленно! Своих нету, что ли?

Так мы лишились приработка.
Теперь я понимаю, что спокойно и даже с юмором перенести ситуацию мне помог исключительно Врождённый Византийский Демократизм.
Только так и никак иначе.