Усилил френдленту, и тут же получил интересные результаты
Вот danilevit цитирует Белинкова:

"Интеллигент-перебежчик обладает многими данными. Как-то: подвижное мировоззрение, устраивающее других мировоззрение, согласованное с вышестоящими инстанциями мировоззрение. Кроме того, имеются другие дарования. Как-то: не придавать существенного значения землетрясениям мировой истории и лгать, врать, обманывать, предавать, лицемерить, фальшивить, обставлять, обводить, проводить, втирать очки, пускать пыль в глаза, вкручивать шарики и пролезать без мыла.
Интеллигенту, даже перебежчику, претит бездарная и ничтожная власть, скрутившая его по рукам и ногам. И для того чтобы не было так стыдно подчиняться этой власти, чтобы не было так гнусно на душе от своей беспомощности, интеллигент-перебежчик, судорожно глотнув слюну и набрав воздуху, начинает, взвизгивая и брызгаясь, убеждать сначала всех, а потом и себя в том, что толстяки — это самые великие умники и власть их, то есть власть великого ума — прекрасна".

А что, так оно и есть. Белинков жил давно, многого не знал и не понимал. То, что он описал, сегодня есть не что иное, как признанная большинством стратегия успеха.
И ещё многого не знал Белинков.
Перефразируя Солженицына:
"Если бы советскому интеллигенту 60-х, который всё заглядывал негибким умом в 21-й век, всё рассуждал о звёздах, межгалактических полётах, конвергенции и силе западной демократии, и том, как всё это хорошо приложимо к прекрасному будущему поступательно шагающего СССР, сказали бы, что через 20 лет на Руси наступят порядки, напоминающие времена Алексея Михайловича, что в центре Москвы танки будут стрелять по "парламенту", что разница между полицейским и бандитом сотрётся навсегда, что в метро начнут себя взрывать женщины-самоубийцы, а научные сотрудники будут торговать пуховиками и радоваться, что жизнь таки удалась, - он, этот интеллигент, не поверил бы. Или поверил и повредился умом. Когда настало предсказанное, и когда единственным желанием интеллигента оказалась строка из Тинякова "пищи сладкой, пищи вкусной даруй мне судьба моя..." со всеми последующими, впрочем, строками, тут-то всё стало ясно... Не "пищи вкусной" реально хотел советский интеллигент, а права "остричь крылья мысли", и у некоторых это получилось. Всё остальное оказалось пейзажем, и многие его смены просто не заметили".