УТОНУВШАЯ РОДИНА, фргамент №1
Вчера вечером впал в самокопание и решил поисследовать в себе (и вообще вокруг) остатки "совкизма". Получилось, что его, совкизма, довольно много, а идея тянет на небольшую повесть. Идею дарю прохожим, так как длинные хрени писать не люблю.
Итак, фрагмент №1. М.б., будут 2 и 3. Вообще, лень.

УТОНУВШАЯ РОДИНА

Как тогда. Я захожу в это кафе почти всегда, когда оказываюсь рядом, - что, впрочем, бывает нечасто. В такие минуты меня душит жестокая ностальгия. Это странная ностальгия: мне хочется пережить нечто, что было много лет назад, но не события, нет – я знаю, это невозможно – а тот антураж, те декорации, в которых они происходили.
Это самая банальная пельменная под названием "Вареники" около зоопарка (ясное дело, московского). Я выбрал именно это место по самым что ни на есть простым причинам. Во-первых, тут почти ничего не изменилось как минимум за последние десять лет. Разве что цены (выросли раз этак в 60-70). Во-вторых, в один из тех давних дней я и мой двоюродный брат ели здесь пельмени.
О, это целая история с предысторией! Мне было восемнадцать, ему – пятнадцать, мы уже к тому времени довольно редко встречались (два-три раза в год), но у нас была целая куча общих детских воспоминаний, общие интересы, даже – иногда - общие цели...
И в новой, как бы "взрослой", нашей жизни был момент, когда мы как-то встретились, чтобы просто погулять по Москве (он жил в так называемом дальнем Подмосковье, а я – в ближнем). По старой детской традиции, мы поехали в зоопарк, поиздевались над несчастными животными, а потом решили проявить свою "взрослость" – что-нибудь выпить. В смысле, алкогольных напитков...
Это тоже был некий ритуал. Хотя совсем и неразвитый в те времена. Когда мы с двоюродным братом оставались вдвоем (лет с пятнадцати моих), мы всегда лезли в холодильник, находили остатки спиртного от очередного праздника и отхлебывали по небольшому глотку – независимо от того, что попадало нам в руки, водка ли, вино ли, коньяк ли... После чего нам становилось хорошо, причем алкоголь не имел к этому какого-либо серьезного отношения. Просто мы переходили некую сакральную границу между миром детей и миром взрослых, а это само по себе было интересно и важно для нас, сосунков. Мы совершенно свободно обсуждали любые темы и чувствовали себя на седьмом небе от осознания своей "взрослости".
Но в те веселые времена, о которых я пишу, просто выпить было совершенно невозможно. Действовал горбачевский "полусухой закон". За водкой стояли огромные очереди. Поэтому мы, тогдашние студенты, пили шампанское по 6 р. 50 коп., которое, как правило, имелось везде и, как правило, без очереди. Это был своего рода студенческий аристократизм 80-х. В гости друг к другу мы приезжали с рюкзаком советского шампанского, на которое скидывались все участники праздника. Обычно получалось бутылок 8-10 на 6-8 человек. Более того, в те времена от двух-трех больших бокалов шампанского нас развозило, мы падали где попало и засыпали – или, в лучшем случае, ехали домой, переживая полную "отключку". Впрочем, со временем дозы росли. Сейчас я могу спокойно выпить бутылку водки и после без особых осложнений вести машину на протяжении километров трехсот (а потом я начну терять координацию и засыпать на ходу, это проверено....). Разлагаемся, деградируем, ага.... Джон Ячменное Зерно, "белая логика" и так далее, в стиле Джека Лондона...
Но вернемся к "Вареникам"... В тот день из спиртного мы смогли купить только бутылку нашего родного, привычного советского шампанского. Впрочем, на двоих нам тогда этого было более чем достаточно. Но сразу возникла целая куча проблем. Например, - где выпить и из чего. Вторую проблему мы решили довольно быстро. Дело в том, что на первом этаже краснопресненской высотки, в магазине, продавали сок в розлив. И мы купили стакан какого-то сока (не помню, каким был тогдашний советский ассортимент) по 10 копеек, а стакан-то был очень даже приличный, граненый, сейчас таких не найдешь, и брат, допив сок, сунул его за пазуху. Никто не заметил воровства. Я бы никогда не смог этого сделать, я б ыл воспитан по-советски, я считал, что государственные стаканы воровать нельзя. Я согласился бы просто пить из горла, а не воровать.
Но мой брат сказал, что коммунисты, продавая "шампунь" по 6.50, нас ограбили больше, чем на 10 копеек (тогдашняя цена стакана), я с ним согласился, и мы отправились пить шампанское на балкон одного из близлежащих жилых домов. Были такие дома, в которых имелись общие для всей лестничной клетки балконы. Один из них мы отыскали - и спокойно распили бутылку над Тишинским рынком и над памятником каким-то армянским буквам....
Вот, в общем-то, и все. На этом наше "приключение" кончилось. Мы еще немного тупо побродили по окрестностям, а потом поехали ко мне домой и до самой поздней ночи играли в бридж. Ничего особенного и выдающегося в тот день не произошло – в моей жизни было немало значительно более интересных ситуаций.
И все же...
С тех пор прошло немало лет, но почти каждый раз, оказавшись в районе "Краснопресненской", я захожу в "Вареники", чтобы взять себе порцию пельменей, булочку и советский кофе. Нет ничего более эзотерического, чем советский кофе, то есть "советское кофе" – оно было среднего рода. Советское кофе должны варить в большой алюминиевой кастрюле, и на ее тускло-блестящем боку обязательно должно быть написано краской, корявыми красными буквами – "Кофе". Еду надо ставить на красно-коричневые подносы из пластмассы. В этом есть стиль. Дух ушедшего времени.
Меня это вполне устраивало. Мне это даже нравилось...
Тогда я понимал, что у нас не Париж, а государство победившего пролетариата, и пролетарский стиль состоит именно в том, чтобы есть вот так, без ощущения вкуса и запаха, просто, чтобы набить брюхо, а потом уйти на рабочее место и творить великие дела ради великих дел. В этом было что-то правильное и здоровое, и я говорю это безо всякой иронии и глумления (последнее, впрочем, является моим любимым психологическим состоянием) – никакого эстетства, что-то от кулинарных опытов местночтимого юродивого Ивана Яковлевича Корейши, который смешивал лимон с борщом и гороховой кашей, дабы не зацикливаться на вкусе, не впадать в "гортанобесие".
В Москве есть несколько таких точек, где я периодически переживаю болезненную советскую ностальгию. Обычно я прихожу туда, уже выпив грамм 150 водки (как правило, после праздников на работе), поэтому мои впечатления оказываются в наибольшей степени индивидуалистическими.
Впрочем, я вообще не склонен пить в компании. То есть, я очень люблю большие компании, но мне в них весело и просто так. Однако мне намного более приятно выпить в одиночку (кстати, в этом состоянии я пью намного меньше, чем в компании) и потом пойти погулять. Я не люблю, чтобы моему искаженному восприятию действительности кто-то мешал. Сейчас, к счастью, этому процессу никто не в силах помешать – то есть я приучил всю свою семью, включая жену, к тому, что иногда мне это просто необходимо, иначе будет совсем плохо, у меня начнутся какие-нибудь "панические атаки" или непреодолимая апатия. В конце концов, это намного лучше, чем измена или пьяные оргии – в состоянии легкого опьянения, в полном одиночестве пройтись по улицам русской столицы. А мне этого вполне достаточно для расслабления.
В пути я стараюсь посетить те места и точки, которые усиливают восприятие ушедшей действительности (необязательно все сразу). Итак: кафе "Вареники" на Краснопресненской, кафе "Маросейка" в самом начале Маросейки, Никольскую улицу (бывшую 25 Октября), район метро "Новослободская" (огромное пространство, просто перенасыщенное ритуальными воспоминаниями), район метро "Китай-город" (в основном, в северную сторону), Таганку (тут я просто впадаю в экстаз), Красные ворота (такой же экстаз)... Впрочем, на этом я остановлюсь. Мой список можно продолжать еще довольно долго. Я люблю Москву, но я привык именно к грязной советской Москве, где прошла моя молодость, где мне было плохо или хорошо, что, как выясняется с годами, одно и то же. Пушкин был прав: что пройдет, то будет мило... Ни одного эпизода, самого поганого и противного, я не стал бы вычеркивать из своей жизни.
Впрочем, речь здесь совсем не об этом...
А о том, что родина моя утонула, и я вынужден нырять в какие-то глубины, чтобы увидеть ее смутные очертания... Вот проблема-то....