Биться До Конца
Собственно, это единственный вывод, даже в том невероятном моральном анале, в котором я сейчас нахожусь. А что ещё делать-то?

В связи с этим вспомнилась история из книжки воспоминаний советского разведчика Дмитрия Быстролётова "Пир бессмертных". Увы, у меня её нет под рукой, и я не могу дать точную цитату. Перескажу своими словами.

Быстролётов после своих разведпохождений попал в 1938 г. в сталинские застенки (на мой взгляд, в общем, заслуженно, но дело сейчас не в этом). Перед этим его долго мурыжили его же коллеги на Лубянке, в частности, загнали в карцер.

И вот сидит Быстролётов в карцере, там посреди комнаты торчит рельс, на котором иногда можно сидеть. И всё. Холодно. Чтобы не сойти с ума, наш герой начал сочинять поэму о борьбе с проклятым режимом. Далее я его перескажу своими словами:

"Сначала я сочинял в духе "Илиады", гекзаметром, потом перешёл на торжественный четырёхстопный амфибрахий, потом спустился на хорей с пиррихием, потом...

В общем, когда меня, наконец, выпустили из карцера, я громко прокричал в коридоре всю свою поэму целиком. В неё было вложено столько смыслов, заключено столько эстетических решений, что я не постыжусь привести её здесь.

Поэма была очень короткой и звучала так:

Буду драться до конца!
Ламца-дрица-ацаца!"

Вот.