Из собственного дневника (1987 г.). Поржал-с...
28 марта. "Вчера участвовал в одном из "оттепельных" мероприятий – лекции в МГИАИ "Сталин – человек и символ". Эти лекции проходят в рамках чтений "Социальная память человечества", которые ведутся у нас по инициативе нового ректора Ю.Н.Афанасьева. Особенного в этих лекциях ничего нет, но вчера произошло что-то непонятное. По Москве прошли слухи о том, что у нас будет "дискуссия о культе личности", и народу набралось столько, что пришлось мобилизовать оперотряд, то есть нас. Мы получили повязки и встали на охрану… Народ ломился в аудиторию уже в 16.00, хотя начало – в 18.00. Огромные толпы напирали на маленькую дверь в 6 ауд. и в конце концов сломали её. В 17.30 вообще началось столпотворение. Аудитория почти вся была занята. Стояли телекамеры, горели прожектора. А на улице народу накопилось столько, что наружных оперотрядовцев чуть не размазали по стенке… С трудом прошёл в институт сам лектор Ю.С.Борисов. Люди стали лезть в окна, и многим это удалось… жарко было, как в бане, но люди терпели. И вот началась лекция. Ничего особенного Борисов не сказал, чего и следовало ожидать, но было видно, что к лекции он готов весьма плохо, поверхностно. Так и не сделал он никакого основного вывода о Сталине. К нему потоком шли записки; потом лекция кончилась и стали задавать вопросы. Ректор Афанасьев требовал, чтобы лекция не переросла в дискуссию, но именно к этому и шло… Лектора стали требовать рассказывать о Сталине подробно. Он мало что знал из подробностей, т.к. опирался на опубликованные партдокументы.
Тогда из зала встал человек, который сказал, что необходимо пользоваться в изучении культа личности произведениями Солженицына и Авторханова.
Раздались бурные аплодисменты… дальше вопросы посыпались градом… Борисов … заявил, что советская власть всё всем дала и продолжает давать. Тут на трибуну поднялся бородатый седой мужчина, отпихнул в сторону Борисова и назвался историком Энгельгардтом. Он сказал, что его отец репрессирован, а мать умерла 2 года назад. Этого было достаточно. Энгельгардт оказался более прогрессивным историком.
Микрофоны упорно не хотели работать, хотя те, кто задавал вопросы, пытались их реанимировать. Так у них ничего и не вышло. Борисов был не готов к ответу на вопросы и всё время говорил, что не видел ни того, ни другого документа. В конце концов все поняли, что ничего особенного от него не дождутся. Мнения аудитории разделились. Одни кричали, что им нужна правда, другие аплодировали официальным поползновениям Борисова. В конце концов народу всё это надоело и он стал расходиться…
Опустевшая аудитория напоминала редакцию коммунистической газеты после фашистского погрома. А в 1-ой аудитории, куда транслировалась лекция, народ, который лез в окно, свалил огромный сейф. В общем, печальная картина…
В общем, "московская весна" 1987 г. набирает силу".


Ну и дурь же пришлось пережить, да и сами мы, и почти все вокруг были феерическими дураками...