ШКОЛА ПОЗДНЕСОВЕТСКОГО ПЕРИОДА (показания свидетеля)
предыдущая часть - здесь

Заметка третья

Поговорим о том, кому от всего этого игралища стихий приходилось терпеть более всех остальных. Об учителях. Это, между прочим, целый мир и целый образ жизни.

Мне в комментариях к прошлому посту написали, что учителя конца 80-х гг. – это в основном люди, которых по каким-либо причинам не устраивала работа с полным рабочим днём (то же самое, кстати, можно сказать о вузовских преподавателях).

Дело всё в том, что, представляя себе человека, который каким-то образом занимает своё время, мы неминуемо представляем себе и всё остальное: социальную среду, государственное устройство, политический режим, моральные нормы и так далее. Вот с учителем это как раз прекрасно видно.

Помню, мне ещё в ранней юности рассказали притчу о времени (недавно я встретил её вариант где-то в ЖЖ и живо об этом вспомнил). Она выглядит примерно так (в более современном изложении): предположим, у тебя есть банковская карта, на которую ежедневно переводится 86400 рублей. Но условие таково: ты должен потратить эти деньги в течение дня, и если будет на карточке остаток, то в полночь он обратится в ноль. Но тратить эти деньги обязательно надо на что-то зримое и реальное. 86400 – это количество секунд в одном дне (в моём юношеском варианте было 1440 рублей, по количеству минут). Вот твой капитал, и другого у тебя нет.
Время, сказали мне однажды – это единственное богатство, которым человек располагает. Это непосредственно тот самый капитал, который вручает тебе лично Господь Бог. При этом ты не знаешь размеров этого капитала, поскольку тебе неизвестно, сколько ты проживёшь. Посему от тебя требуется максимальная эффективность в его использовании, а цель обращения этого капитала – сделать свою жизнь и жизнь окружающих лучше. Поскольку люди в этом мире лишь гости, нужно сделать так, чтобы пребывание в гостях было для них максимально комфортным и радостным (тут уж могут быть самые разные понимания, от полного разложения до "подготовки души к будущей жизни").

Ради этого и работает человечество.

Конечно, можно понимать эффективное использование времени только как перевод его в денежную форму. "Работаю 18 часов в день и получаю весьма приличную сумму". Но это самый примитивный подход. Наиболее разумно переводить в деньги только ту часть времени, которая обеспечивает тебе сносное существование – без особых страданий, но и без излишеств. Так сказать, если на еду-одежду-жильё хватает (условно говоря), этого достаточно одному человеку. Остальное время переводится в другие формы накоплений. Например, в накопление знаний, в работу над собой (по разным направлениям), в улучшение среды собственного существования и так далее.

Учитель в этой системе взглядов как раз виделся неким образцом правильного поведения. Ведь учитель работает с детьми, даёт им знания и "наставляет на путь истинный". Следовательно, у самого учителя должно быть время на совершенствование себя.

Таким образом, "неполный рабочий день" вовсе не означает, что учитель после уроков будет "бездельничать". От того, чем он занимается, зависит его качество как учителя. То есть в свободное время он не будет тупо валяться у телевизора и чесать пузо, а будет "улучшать себя". Читать книги, что-то новое осваивать, общаться с умными людьми и т.п.

Должен сказать, что я застал как раз очень хороший учительский состав. При всех возможных претензиях (как же без них?) учителя моей школы были именно такими. Они действительно были умными людьми, ведущими размеренную и, если можно так выразиться, благонравную жизнь. Преподавание им было, судя по всему, интересно. Никто не жаловался на "никчёмность" (потом-то я столкнулся с людьми, которые считали работу в школе временной ссылкой).

В свободное время они действительно занимались саморазвитием. Во всяком случае, это было заметно со стороны. Наш физик (замечательный, умнейший человек, ныне уже покойный) как-то упомянул, что по выходным любит заходить в "Греческий зал" (так в народе называлась пивная около станции). Мы похихикали и приняли это как должное. Мол, ничто человеческое не чуждо. Но никто из нас – повторяю, НИКТО – не видел на уроках учителей пьяными или после тяжкого бодуна (а в 90-е гг. такое было сплошь и рядом). Одного нашего физрука, кстати, очень хорошего, у нас выгнали только за то, что он и ещё кто-то (кажется, трудовик) распили в здании школы летом (! – т.е. когда учеников там не было) бутылку водки. Дело было в 1984 г., т.е. до всяких дурацких кампаний.

При этом я бы не сказал, что учителя были вообще прям все из себя розовые трезвенники и язвенники. Некоторые, по слухам, пили, и даже довольно сильно. Но НИКТО из нас НИКОГДА не видел этого. Тут была мощная корпоративная этика, требовавшая не демонстрировать подобных наклонностей.

(Такое поведение сильно на меня повлияло. Однажды, в свою бытность преподавателем (1992 г.), я как-то с утра – за компанию, как водится – выпил две чашки кофе с коньяком. После этого мне нужно было вести семинары. Влияние коньяка никак не сказывалось, но всё же мне было жутко стыдно. Это было явное нарушение профессионально-этических норм).

Так или иначе, а у нас учитель даже в 70-е гг. выглядел для тех, кто выбрал "Просвещение", некоторым авторитетом. Даже не столько в интеллектуальном плане, сколько в смысле "правильного поведения". Их жизнь поражала своей монотонной размеренностью и всё-таки более "скованным", более "образцовым" поведением, чем жизнь остальных. В некотором смысле, это была "как бы" аристократия. Рабочий мог позволить себе валяться под забором, сквернословить на каждом шагу, шабашить с помощью ворованных материалов на даче у какой-нибудь шишки, торговать на рынке "кулубникой", безбожно обвешивая клиентов. С учителями, конечно, подобное тоже случалось, но это их полностью дискредитировало в глазах учеников, принадлежавших к миру "просвещения". Ну, а "сопротивление", как обычно, затягивало старую песню: "а чё? да ведь все люди такие, то есть – грязные свиньи".

Вспоминая школу, я почти с ужасом осознаю, что тот мир, мир, в котором учитель мог позволить себе такой стиль жизни – навеки исчез. Он сметён "современностью". Никто ему не написал даже эпитафии, а зря.
И ведь не сказать, чтобы учитель при советском строе много получал. Едва ли его зарплата была сильно выше, чем у подсобного рабочего. Ну, 120 рублей… Ну, в лучшие времена – 150-170 (помню, на исходе "перестройки" была кампания за повышение зарплаты учителям, вот какие-то такие показатели тогда и вылезли). Работа учителя была "непрестижной" – понятное дело, не завскладом.

И, между тем, я не могу вспомнить ни одного совсем уж никудышного учителя. Да, кто-то был способнее, кто-то - слабее и ограниченнее. Но все в той или иной мере были интересными и умными людьми.

Да и вообще… Насколько я понимаю, где-то в 50-е гг. сложилась специфическая советская учительская культура, на мой взгляд, очень сильная. Достаточно вспомнить выпускников МГПИ этого периода – среди сельских учителей, к примеру, обретался поначалу один из лучших (на мой взгляд) советских писателей, Юрий Коваль. И вообще, глупо перечислять здесь выпускников московского "педа" того периода, которые чего-то достигли в культурном отношении – их, по-моему, как минимум несколько сотен.

Роль учителя даже в позднесоветские годы была, в сущности, ролью миссионера. Это был своего рода Opus Dei "Просвещения". Однако такая жизнь была возможна только при, с позволения выразиться, "традиционной системе". То есть в системе, не считающей собственное количественное развитие основной целью. В этом смысле учитель "Просвещения" частично противоречил даже советской системе, любившей всяческое количественное "развитие" в сравнении с 1913-м годом.

Получалось, что учительский орден сам копал себе могилу. Он выступал от имени "Просвещения", буквально нёс этот свет массам, живущим в "традиционной системе", где главным было "простое воспроизводство" – день прошёл, да и слава Богу; лето всегда сменяется осенью; лошади кушают овёс и сено… Мир круговорота, вечного колеса.

Беда, однако, состояла в том, что учитель сам жил в этой системе круговорота. И для него главное тоже было "день прожить" (а какие ещё шалости и капризы позволишь себе на 120 рэ?), и в его дворе лошади из года в год тоже кушали овёс и сено.

То есть советский учитель-то по своему психотипу был как раз представителем структур традиционного общества ("учитель жизни", сэнсей). Так сказать, доиндустриального. Но "большевистский проект" (как, по-видимому, и "Просвещение" в целом), направленный на слом этого самого традиционного общества, за неимением других, пользовался для своей пропаганды именно этим типом личности. В идеале-то советский учитель, как мне кажется, должен был стать "приходящим в школу практиком" – т.е., скажем, рабочий с хорошо подвешенным языком преподаёт (в дополнительное время) труд, партийный пропагандист – историю и право и т.п. Ну и так далее…

Однако и "Просвещение" в целом, и "советский проект" в частности, выбрали для своего продвижения форму "учительского ордена". Возможно, это была хитрая форма, для маскировки – в обличье традиционной структуры приходили глашатаи нового мира, мира индустриальности.

Именно за это "Сопротивление" их и ненавидело (а оно их именно что ненавидело – учителя "заставляют делать уроки" и так далее). Вполне резонно чуя в этом ордене какую-то тайную подмену и фальшь. "Мы, вроде бы, должны их уважать, но ведь они пришли уничтожить наш круглый, простой, понятный мир".

Поэтому учитель оказывался трагической фигурой посильнее Гамлета. Снизу на него катились волны "Сопротивления". Сам он должен был внедрять "Просвещение" (атомы-обезьяна-космос, бытие-определяет-сознание и т.п.). Но, будучи человеком думающим, он понимал, что ни то, ни другое не есть гарантия успеха в советском обществе. И даже не гарантия спокойного существования. Ибо между "Сопротивлением" и "Просвещением" есть нечто, что мы уже назвали "Жизнь" (или многоаспектный, сложный опыт социализации). И её никто нигде не преподаёт. Хотя именно она и есть то, что позволяет в этом обществе выжить и чего-то добиться.

Из этого ужаса учителю приходилось как-то выкручиваться.

Это потом пришли времена, когда "Сопротивление" и "Жизнь" вступили в тактический союз и разнесли остатки традиционного мира ко всем чертям. В новом мире учитель оказался "наёмным работником, который должен учить детей". Ничуть не лучше других наёмных работников. Его "корпоративная этика" теперь была всем глубоко по барабану, а зарплата попросту не позволяла выжить.

И постсоветский учитель решил конвертировать оставшееся у него время исключительно в деньги. Тем более, что образовательная модель "Просвещения" сохранилась – штамп о воздействии этой модели всё ещё играет какую-то роль.

Результат банален. Я думаю, что нынешняя школа – продолжающая транслировать "Просвещение", задавленная "Сопротивлением" и почти совершенно лишённая составляющей "Жизни" – является одним из самых коррумпированных учреждений России. Степень её коррумпированности уступает, наверное, только "берегущей нас милиции".

(продолжение следует)