"Лишь одно революции дело понимала и знала она…"
С большим интересом прочитал сочинение некоей Скейли Рамирес про "простых русских женщин".
Надо сказать, что поначалу был во многом с ней согласен. Ну да, есть такой распространенный типаж "простой русской женщины", со всеми описанными, гы-гы, качествами. Вызывает некоторую неприязнь у нас, шибко образованных (кстати, включаю в этот странный клуб и себя).
Дальше пошли различия восприятия. Да и некоторые настораживающие моменты тоже.
Не могу на этом не оттоптаться, поскольку ТИПИЧНО для "русской интеллигенции".
Вот эта Скейли Рамирес пишет:

"Я поняла смысл выражения «классовые различия». Представьте себе палату на девять коек, в гинекологическом отделении, где лежат, как правило, молодые женщины среднего достатка, образования и т.п."

Какие такие "классовые различия"? Если кто-то не может себе позволить отдельную палату с телевизором и едой в постель, а должен в силу голоштанности и босячества лежать со "всеми остальными" восемью тётками, может ли он рассуждать про "классовые различия"? По-моему, нет.
Это старый советский пережиток, уважаемые. Своего рода болезнь. Я, кстати, тоже ею переболел. Симптом прост: "вот я, Удод 99-й, читал Айрис Мёрдок в подлиннике и знаю, что такое manifest destiny, а мой сосед по палате фрезеровщик дядя Вася – не читал и не знает. Поэтому между нами существуют классовые различия. Я стою выше дяди Васи в интеллектуальном и моральном плане. Я велик, а дядя Вася мелок". Ну и так далее.
Так вот. Небольшой жизненный урок для фрешманов и стьюдентов. Если ты в силу обстоятельств лежишь в одной палате с дядей Васей, то никаких классовых различий у тебя с ним нет. Более того. Дядя Вася тут свой, потому как ему и тут хорошо. А ты, не умеющий вписаться в общество, на которое обречён – обычное чмо бестолковое, бирюк и тупой сноб. По-моему, так.
Последний раз я в больнице лежал весной 1991 г. (тьфу-тьфу, дальше Бог миловал), но именно тогда мне удалось впервые нормально вписаться "в общество". Мне даже понравилось, кстати – вспоминаю почти с удовольствием. Но тогда, ладно, было кастовое общество. А теперь-то? Кто тебе, "высшему классу", мешал заработать на отдельную палату без "быдла"?
В общем, претензии постсоветской интеллигенции на "высший класс" ничем не обоснованны. Речь идёт исключительно о том, что эти люди считают себя "духовно выше", причём – по непонятной причине. Этакая самоинициация. "Я, Петя Иванов, есть тайный и истинный Папа Римский и Наследник Французского Престола".
Куда вас отправят, если вы это скажете вслух?
А ведь наша интеллигенция, в оборванных штанах ночующая в своих панельных тюрьмах на ДСП-кроватях, открыто считает себя "высшим классом" и совсем не подвергается психиатрическим репрессиям. У нас, потому что, очень толерантное общество.
Поехали дальше. Есть такой исторический метод – "производное от отрицания". Например, законы какого-то средневекового государства очень болезненно относятся к кровосмешению, за него полагается смертная казнь с конфискацией. Вывод историка: явление было весьма распространено, отсюда и жестокость закона.
При всей ограниченности метода, он иногда полезен – поскольку задаёт "обратный" параметр неких идеальных явлений.
Посмотрим же на тип "непростой нерусской женщины" (ННЖ), который можно сконструировать с помощью данных, представленных Скейли Рамирес.
Итак:
1. ННЖ вообще не смотрит "зомбоящик" (качество, кстати, скорее похвальное; вопрос, чем они занимаются в свободное время? Самосовершенствованием, наверное…).
2. ННЖ – существо достаточно выносливое, получить в задницу большим гвоздём для неё вообще не вопрос. Тоже, кстати, неплохо – прям комиссар Любовь Яровая!!! С такими хорошо в походы ходить, да (…предаётся воспоминаниям…).
3. ННЖ попсой не интересуется. Тоже позитив.
4. ННЖ не парится насчёт своей внешности, мужчин и всякой там ерунды типа мягких игрушек. Отношения с противоположным полом – "смесь любви с товарообменом", никого не охмуряет. Здраво.
5. ННЖ матерится редко, но метко. Считает это художественным самовыражением. Не то, что "это быдло".
6. ННЖ вообще не ест. Или делает это как-нибудь незаметно, во время фитнесса. Для хозяйства польза, опять же.
7. ННЖ не обсуждает свою и чужую личную жизнь. Хорошо.
Всё это, пожалуй, ничего себе. "Подруга жизни", типа.

Затем идут какие-то странные приколы, не всегда совместимые с жизнью и здоровьем.
8. ННЖ – интернационалистка. Любит негров, китайцев, корейцев. Во всяком случае, не чувствует естественной для всякого белого человека настороженности по отношению к ним (которая, конечно, может рассеяться в результате общения). Или намеренно её скрывает.
9. Всех, кто так не считает, ННЖ обзывает фашистами.
10. ННЖ понимает толк в извращениях, во всяком случае, "розовых" и знает загадочное слово "буч" (скоро сорок лет живу, всякого повидал, а такого не слышал, хехе).
11. Естественный и неизбежный в любых больших скоплениях населения специфический казарменный юмор (про лесбиянок и т.п.) ННЖ воспринимает как "ужас-ужас-ужас" и "выражение внутренней сущности" коллег по палате. Что говорит о незнании жизни…

В общем, картина получается странная – не очень уверенная в себе, несколько мужеподобная, подчёркнуто толерантная бисексуалка и будто бы антифашистка, не умеющая жить в так называемом "обществе". Которое общество "вот именно такое".
Приспосабливаться к этой публике (низ среднего класса, кстати!) она не хочет. Переходить каким-то образом на другой социальный этаж – тоже. В результате выдумывает себе сказку о "личной избранности".
Ну, это всё понятно. Ничего не меняется со времён крестьянской реформы.
Больше всего мне, однако, понравился последний вывод:

"…я поняла окончательно – мы всё ещё один вид, мы говорим на одном языке, но нам не суждено понять друг друга во веки веков, и не приведи судьба столкнуться на узкой дорожке, или быть вынужденными делить койку\ нары\ миску. И не надо лелеять сладкие мечты о том, что мы – какой либо значительный процент из «народа». Что из ста «первых встречных» хотя бы одни способен обсудить нечто утонченнее журнала «Лиза» или согласиться с нами при высказывании идей вроде «ничего плохого нет в том, что кто-то от нас отличается». Если этот народ снова устроит революцию, нас снова перевешают на фонарях. Ну, или мы их".

Тут бы нашей героине и начать жарко молиться на то, что такой народ НИКОГДА не устроит никаких революций, и в такой среде она обречена на безнаказанную "самоинициацию" и "псевдоэлитарность". Так нет, обязательно выходит, что кто-то кого-то должен повесить.
И, думается, это "ну, или мы их", оно тут неспроста – вот дали бы ей волю, и наступил бы Великолепный Красный Террор.
Впрочем, мы должны быть ей благодарны за то, что она позволила нам глубже понять тип "протореволюционерки".
Которая страдает, что вынуждена лежать в одной палате с "быдлом". И отделиться от этого "быдла" желает не как-нибудь относительно мирно (скажем, выйти за крутого топ-менеджера или сделать хорошую карьеру, использовав свои отличия от "толпы"), а именно путём выставления по обочинам дорог затейливых штакетников из виселиц.
Ну-ну…
Это, кстати, не только женщин касается…
И не только "ррреволюционеров". Но и тех, кто убеждён, будто "все неэффективные должны умереть", а "пенсионеры пусть купят себе автобус и ездят бесплатно". Разница-то невелика, в общем, хоть она и есть…
Быдло и босяки, возомнившие о себе невесть что. И больше никто :).