Психология "конвертита"
Тут недавно представился маленький повод "порассуждать на темы". Случилось вот что – очередной несостоявшийся и конфессионально неустойчивый поп перешёл в ислам (вообще, уже пора вводить термин rogue priest для обозначения этих людей :)). Подобного рода события случаются в среднем раз в 5-6 лет и уже никого не удивляют.
Интересно другое. В ислам, как правило, переходят, "неожиданно осознав глубокую неправильность христианства". Я что-то не слышал о представителях других религий, которые по этой причине решили принять веру пророка (правда, однажды на каком-то сайте видел фото исламизированного еврея, зрелище довольно-таки жуткое). Одновременно должен сказать, что пафос "конвертитов" (обратившихся в ислам) мне, в общем, понятен. Это очень распространённое настроение среди тех, кто склонен к монотеизму.
Дальше я буду говорить исключительно в духе клерикализма и фундаменталистского мракобесия, посему атеистам это совсем неинтересно.
Так вот. Допустим, мы верим в Бога Единого. Национальная традиция нам предлагает "выбрать" православие (точнее, в рамках последовательной национальной традиции особого выбора-то и нет: ты либо православный русский, либо неправославный русский, только и всего; твоя конфессия, если она не является православием, особого значения не имеет – ты попросту "свой еретик". Отмечу по пути, что для меня национальная самоидентификация стоит несколько выше религиозной. Во всяком случае, русское православие должно быть существенной частью русской этнической идентичности, а не наоборот). Но после 100 лет всяческих исторических событий сделать это ой как непросто. Обычно неофиты в РПЦ видят приют для ненормальных старушек, сборище полупьяных ханжествующих "попов" и вообще нечто "несовременное". Отчасти критики православия даже правы, но дело сейчас не в этом.
Потому что выбирать именно ислам (а, скажем, не баптизм), исходя только из такой бытовой критики – это глупость. Потому как его-то можно критиковать с этой точки зрения ещё сильнее. Например, исламский пост в месяц рамазан – это ведь нечто смехотворное с точки зрения того же обывателя. Днём есть-пить нельзя, а ночью - хоть обожрись, секс не запрещён – тоже мне пост, ага… ну и так далее.
Я утверждаю, что ислам принимают не из-за бытовых элементов (хотя, конечно, конвертиты вам обязательно расскажут, насколько вера Мухаммеда практичнее и рациональнее христианства). А исключительно из-за иного представления об Едином Боге. Которое, на мой взгляд, является более эмоциональным и лежит ближе к неким "основным инстинктам". Из этого вовсе не следует, что оно "правильнее". Но факт остаётся фактом – ислам среднему человеку как бы понятнее.
На мой непросвещённый взгляд, христианство "после Христа" сложилось как, в основном, полисная религия. То есть его последователи жили в основном в небольших городках Малой Азии, Сирии, Греции… И православие, как мне кажется, до сих пор несёт этот отпечаток полисности. Немудрено, что оно оказалось религией, понятной крестьянскому населению (что бы там ни говорили современные дурики о том, будто в русской деревне его насаждали "огнём и мечом"). Православие очень соответствует тому видению мира, которое присуще оседлому жителю – крестьянину, ремесленнику, торговцу. Я должен сказать, что это весьма широкий взгляд на мир, он включает массу элементов, которые принято объяснять "влиянием язычества": вроде годового круга праздников, строительства храмов (а не просто "мест для собраний") и так далее. В число этих элементов входят учение о Троице, о святых и всё остальное, что очень пугает так называемых "последовательных монотеистов". В самом деле, христианство учит, что между Богом и человеком нет непреодолимой пропасти (в подробности вдаваться не буду). А это учение в каком-то смысле опасно, так как человек легко может "возомнить о себе", мол, я равен Богу.
Не задумываясь о том, что такое настроение в христианстве быстро "блокируется" (извините за технический термин) самим институтом Церкви, наш предполагаемый конвертит немедленно эту возможность отвергает. Он не задумывается, что христианство, это, если можно так выразиться, "религия земледельцев", которым надо жить в мире с соседями-единоверцами и собственной землёй. Ему всё это кажется "отклонением от чистого монотеизма".
В результате (я не очень понимаю, почему это так, но это именно так) он моментально становится неким "духовным кочевником". Оторванным от всякой "почвы". Ему остаётся только сесть на коня и отправиться на покорение земель, где живут "неверные". Его Бог – не сложное, требующее опытного зрения, христианское понятие. Бог кочевника – это, так сказать, солдатский Бог, который только приказывает и направляет. Причём без всяких там "посредников". Это Абсолютная Воля, существо, которое способно "совершить всё, что угодно" (в чём и состоит величие этого солдатского Бога). Перед Ним полагается периодически простираться ниц и никогда ни о чём не просить. Всё нужное будет тебе дано в своё время, а ненужное – дано не будет.
Конечно, все эти качества присущи и Богу христиан. Но у Него есть ещё какие-то другие свойства, которые, по мнению конвертита, вступают в противоречие с этими базовыми свойствами. Значит, они привнесены, от них надо отказываться.
К чему я всё это говорю? А вот к чему. Вот это чувство наличия Абсолютной Воли, которая может "поставить мир вверх ногами и потом снова вернуть его на место" – это, пожалуй, и есть базовый религиозный инстинкт. Кто сталкивался, тот поймёт. И это вещи, которые доступны в обычной жизни, они происходят очень со многими. Всё остальное, что приписывается уже христианскому Богу, в жизни встречается куда реже.
Человек оказывается захвачен этим новым чувством "абсолютной подчинённости", когда Бог – даже не Царь Вселенной, а некий абсолютный диктатор. И в этой захваченности он отвергает всё остальное, что "сверх того". Мне кажется, это и есть основное настроение конвертита. То есть, узнав, что ислам вроде бы культивирует это состояние "воина Господа", он моментально выбирает для себя эту религию.
Он ещё не знает, что столкнётся с наличием в исламе очень даже "немонотеистических" течений. Впрочем, может быть, и не столкнётся. Мне кажется, для большинства конвертитов итогом остаётся замирание в этой точке "абсолютной подчинённости", она даёт мощнейший импульс тому, что какой-нибудь Лео Штраус назвал бы "vitality". Это такое самоограничение религиозного сознания, его замыкание на каком-то едином источнике чувств. Отсюда, кстати, нежелание мусульман как-то "прогрессировать" в западном смысле этого слова.
К сожалению, это базовое чувство, которое должно быть основой других религий, в массовом православии не то чтобы утрачено, но как-то "стушевалось". Именно поэтому отдельные rogue priests с промежутком в 5-6 лет будут переходить в ислам. То есть, в конечном счёте, рвать с почвой. Либо само православие начнёт активный поиск для совмещения чувств "полисного человека" и "кочующего воина Господня".
Надеюсь, меня хоть кто-то понял…