"Расчленёнка" в Большом Городе
Местная пресса неожиданно выплеснула на страницы довольно традиционную для компендиума "городских легенд" тему похищения людей с целью пересадки их органов богатым клиентам. Выяснилось, что этот миф весьма распространён в социальных низах Турции. Сегодняшние газеты как-то скопом сообщили о том, что существует "миф о Чёрном Корабле" (кстати, под российским флагом(!)), который встаёт на якорь где-то в нейтральных водах недалеко от Стамбула, и на нём крутые хирурги из России проводят все эти запрещённые операции по пересадке органов всяким Буратино. Кроме того, по телевизору даже выступил некий профессор медицины, который "аргументированно опроверг" все эти слухи: мол, и специалистов таких нет, и в условиях Турции (жара) пересадка невозможна. Но, естественно, волна слухов не спадает, и вот уже сегодняшний "Миллиет" сообщил о том, что в Трое пропали двое детей. Естественно, население убеждено в том, что детей похитили в известных целях.
Не касаясь конкретной турецкой ситуации, хотелось бы немного покопать эту тему.
Я прекрасно помню, как этот же городской миф всплывал у нас – сначала на рубеже 70-х-80-х, потом в начале 90-х гг. Причём, если в первом случае всё это казалось "бредом безъязыкой улицы", то в начале 90-х мифы выглядели крайне правдоподобно. Ведь реально в 1992-95 гг. люди (в том числе дети) просто ПРОПАДАЛИ.
Бывало так: жил рядом с тобой сосед, в меру бессмысленный, в меру нетрезвый, работал каким-нибудь инженером по тепловым установкам. В один прекрасный день он ввязывается в "бизнес", начинает улучшать материальное положение – у него появляется машина, в квартире делают евроремонт и т.п. Потом, через полгода-год, приходят совсем не прекрасные дни, и в конце концов наш бизнесмен куда-то исчезает. Причём совершенно бесследно. Думаю, "сталинские репрессии" здесь отдыхают – сталинские соколы хотя бы регистрацию жертв вели. А теперь неизвестно, сколько ещё десятилетий пройдёт, когда тело очередного "бизнесмена", попытавшегося "адиабатически расшириться в пустоту" (вообще, хороший образ – "люди, уничтоженные Пустотой"), будет обнаружено закатанным в какую-нибудь бетонную плиту в полу автосервиса.
Короче говоря, в массовом сознании, которое обладает своими особенностями, в 90-е гг. сложился стереотип: существуют нераскрытые убийства и исчезновения, когда их, в принципе, можно объяснить коммерческой деятельностью погибшего. Так сказать, "колосок созрел", и его срезали. Но есть и абсолютно иррациональные исчезновения – похищения детей, бомжей, людей, ничем не зарекомендовавших себя в смысле бизнес-эффективности. Вот отсюда и черпает сюжеты миф о трансплантации органов.
Хотя, конечно, на мой взгляд, в 99% случае имело место банальное "неосторожное убийство" с последующим сокрытием следов преступления (что в наших условиях, в общем-то, вещь относительно несложная). Владелец провинциального казино сбил автомобилем школьницу, труп немедленно увезли куда-то за город и спрятали (что-то подобное я читал года три назад в нашей жёлто1 прессе). Потом сам владелец пал жертвой репрессий Пустоты, и история всплыла. К тому моменту, впрочем, она уже обросла мифическими подробностями.
Правда, надо сказать, что тема "трансплантации" сейчас в России не очень популярна. Какая к чёрту трансплантация, если бывают случайные жертвы разборок, похищения девушек в сексуальное рабство и т.п. Спектр объяснений очень широк, и городской миф о "пересадке органов" сейчас у нас не популярен.
Однако, насколько я могу понять, навязчивая тема "трансплантации" сама по себе является показателем состояния общества. А именно: для его возникновения должен быть 1) достаточно высокий (но не превышающий некий предел, думаю, этак в 25%) уровень нераскрываемости преступлений и 2) достаточно высокий уровень разрыва в доходах бедных и богатых (но, опять же, не в десятки раз – то есть бедные и богатые не должны быть людьми из совсем уж "разных миров").
Иными словами, резкий рост интереса к теме "пересадки органов" свидетельствует о двух вещах – во-первых, полиция плохо работает, и это очевидно уже всякому и, во-вторых, социальное напряжение нарастает. При этом речь идёт об обществе, которое до того было в какой-то мере стабильным (по тем же показателям разрыва в доходах – было допустимо 3-4-5 раз, но не 10). Итак – часть общества быстро обогащается, а государственные и социальные структуры не успевают за этим процессом. Управляемость в таком обществе начинает ухудшаться, отсюда слабая работа полицейских учреждений.
Следовательно, "расчленёнка" – первый существенный признак того, что общество подошло к "точке бифуркации", за которой, вполне возможно, маячит серьёзный кризис управления, сравнимый с "перестройкой". Это не значит, что он неотвратим, тут всё зависит от поведения элит.
Интересно сравнить тему "трансплантаций" с темой "ритуальных убийств" (в том числе пресловутого "кровавого навета"). Тут характерно, что теперь вина за нераскрытое преступление не переносится на иноверца (или инородца), а приписывается "своим людям", но покинувшим некий единый социальный континуум, снявшим с себя всякие моральные обязательства в отношении "большого народа". То есть теперь разлагается само "национальное тело", а не происходит компенсации комплексов путём перекладывания вины на "чужих". Этнические противоречия помаленьку превращаются в классовые, общественный организм распадается на атомы.
Честно говоря, удивительно всё это наблюдать на микроуровне, обладая опытом, который нам достался от "перестройки". Я, переживший всё это, получаю от таких наблюдений воистину эстетическое удовольствие.