О диктатурах (нечто вроде политического семинара). Часть первая.
После того, как я прочитал, наверное, уже добрых сотни полторы статей на тему "25-летие военного переворота в Турции", я начал осознавать, что тема диктатуры и военного переворота у нас совершенно не раскрыта. На протяжении двух десятилетий я только и слышу, как все бубнят про диктатуру и переворот, а что это такое – по-моему, никто не понимает. Обычный, самый популярный ответ: диктатура – это когда военные (и вообще силовые структуры) начинают осуществлять непосредственную власть в стране. Ответ, по-моему, неверный. Попробуем дать другой, более разумный.
Сразу поясню, зачем мне всё это нужно. Деятельность пресловутого политического аналитика часто сводится к тому, что на основании некоторых данных нужно оценить вероятность того или иного события. Большинство событий политической жизни, особенно серьёзные, устроены, как мне кажется, примерно так. Предположим, что существует некая вода, жидкость, в которой мы движемся. Сама эта вода тоже движется нам навстречу. На пути мы можем встретить разные предметы, которые она несёт – это события. События могут быть сами по себе, а могут оказаться проявлением чего-то более серьёзного и мощного, что нас ждёт впереди. Например, где-то впереди по ходу нашего движения затонула баржа с бензином. Чем мы к ней ближе, тем больше в воде бензина. Ну и так далее…
Мы, естественно, можем ошибиться в оценках – например, счесть, что впереди нас ждёт затонувшая баржа, а на самом деле оказывается, что на берегу просто открыли автомойку и т.п. Но зато мы получаем некоторую информацию для анализа.
Вот то же самое можно сказать о крупных исторических событиях. И, прежде всего, о таких вещах, как смена власти. Особенно – насильственная, с применением армии. Это меня особенно интересует.
Вопрос №1 я ставлю так: КАКОВЫ МОГУТ БЫТЬ ВНЕШНИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ТОГО, ЧТО В СТРАНЕ ВЕДЁТСЯ ПОДГОТОВКА К ВОЕННОМУ ПЕРЕВОРОТУ?
Что касается Турции, тот тут всё более-менее ясно. Армия была и остаётся уважаемым, привилегированным институтом, а ряд функций, которые она выполняет, дублируют государственные. Так что туркам ничего не стоит временно организовать военную диктатуру (просто им это не нужно сейчас). То же, видимо, касается части латиноамериканских и южноафриканских стран. Здесь периодически возникает необходимость изменить (или скорректировать) курс правящей элиты. Разбираться с противниками на парламентском уровне некогда и непонятно как, и тогда противники курса применяют силовой метод. Утром люди просыпаются, а им заявляют: президента Ухребса Пепса сменили на Мгонго Кретинго, оппозиция арестована, и часть её уже съедена. Начинается "другая жизнь".
Ну, так нас такие моменты не интересуют. Страны, в которых перевороты стали частью политической системы и привычным явлением – это не наш объект наблюдения.
Посмотрим на страну более-менее "европейского типа", хоть бы ту же Россию. Или, скажем, Украину. Представим себя, к примеру, американскими дипломатами, которые сидят в посольстве, читают газеты, встречаются с разными там политическими сошками, и пытаются сделать вывод, куда же развивается ситуация.
Набросаем нечто вроде модели. Что такое военная диктатура? Как правило, это попросту ситуация, когда законодательную власть разогнали, судебную приостановили или ограничили, а исполнительная продолжает действовать. И вовсе не путём замены гражданских чиновников на военных. Это получилась бы не диктатура, а полная анархия. Потому как для того, чтобы вникнуть в любое бумажное дело, потребуется несколько дней как минимум, а то и недель. Этого диктатура себе позволить не может.
Поэтому она действует по-другому. Создаётся некий верховный комитет диктатуры (далее ВКД), возможно, из гражданских и военных вперемешку. Его цель – максимально быстро изменить политический курс страны. Для этого нужно провести в жизнь некий пакет заранее подготовленных мер. Понятно, что эти меры никакой парламент не утвердит, поэтому его банально разгоняют. Судебная власть может начать сопротивляться, поэтому чуть ли не первым приказом ВКД должен перенести часть судебных функций на чрезвычайные суды (возможно, из военных), которым сверху спускается простой понятный временный кодекс: за это полагается расстрел, за то – прилюдная порка, за сё – 15-10-5 лет лишения свободы, а за это – временное интернирование.
Армия здесь используется – внимание! – ТОЛЬКО в качестве аппарата принуждения и информирования. Армия устроена так, что у неё есть своя "информационная система", изолированная от гражданских. По этой системе передаются приказы ВКД. Кроме того, к каждому более-менее крупному исполнительному органу приставляется армейский "куратор". Его дело – доводить до сведения органа указания ВКД и следить, чтобы они выполнялись. Попросту говоря, чиновник работает теперь под дулом пистолета. Вздумал саботировать решения ВКД – интернирование, суд, расстрел (возможно). Незаменимых людей, как известно, нет. Через несколько дней аппарат будет работать, как часы.
Бывают исключения, конечно, бывают и перехлёсты. В 1917-1918 гг. в России аппарат решил саботировать большевиков, в ожидании, что вернётся "законная власть". Большевики поступили просто. Скажем, в МИД приехал лично тов. Троцкий и всех "буржуев" распустил: мол, да на фига вообще козе баян? Потом у советской власти возникли собственные "иностранные дела", и она набрала на службу в НКИД совсем других людей. То же было и в других учреждениях (ну, в разных вариациях).
Но всё же, думается, переворотчики должны быть заинтересованы в том, чтобы в целом сохранить исполнительную власть (набирать новых людей накладно, это себе может позволить только крупная революция).
Итак, уже из этого несложного описания следует несколько выводов (тоже банальных, но для нас важных). Чтобы с большой вероятностью прогнозировать переворот, наблюдаться должно следующее:
1. В стране должна быть нестабильность.
2. Значительная часть населения должна хотеть "сильной руки" и высказывать эту мысль через СМИ.
3. Должна быть очевидной (в том числе, опубликованной в СМИ) программа действий возможной новой власти.
4. Наверху должна иметься группа людей, лично заинтересованных в смене нынешнего курса (естественно, они этого афишировать не будут – но пресса, слухи и т.п. всё равно что-то выбалтывают).
5. Должна быть уверенность, что армия не начнёт саботаж указаний ВКД.
6. На ближних этапах подготовки переворота должен быть план, который описывал бы, кто, что и как будет делать после смены власти. Этакая диспозиция: "начальник округа Х генерал-полковник А берёт под контроль администрацию Х области и доводит до её сведения содержимое пакетов 1, 2 и 3. Затем начальник округа через назначенных им комиссаров следит за исполнением указаний, руководствуясь приказами ВКД такими-то и временным положением о военно-полевых судах". Это, собственно, всё, что должны делать военные.
Теперь применим нашу схему к тому, что уже было. Скажем, пресловутый 1991 г. Нестабильность была, нет никаких сомнений. Население в значительной части хотело "сильной руки". Дальше начинаются "организационные провисания". СМИ "за сильную руку" практически не выступали ("День" и "Совраска" не представляли большинства) – наоборот, всячески ныли по поводу "заговора консерваторов". Программа действий новой власти была опубликована в виде абстрактного и чисто декларативного "Слова к народу". Посему даже среди тех, кто выступал за "сильную руку", возникло настроение "а вдруг будет ещё хуже? Конкретного-то ничего не предлагают…".
Группа людей, заинтересованных в смене курса, наверху явно была. Однако она всячески ускользала от того, чтобы связывать себя с силовым решением проблемы. Люди хотели и после переворота продолжать ездить в Рейкьявик и прочие цивилизованные места.
Наверху, естественно, считали, что армия полностью поддержит переворотчиков.
И уж точно не было никакого плана и никакой диспозиции на "час Х", как легко можно было убедиться из того, что произошло 19 августа 1991 г.
Произошло следующее: вылезло нечто странное с неопределённой программой (которую в течение дня скорректировали до понятных населению "8 соток каждому"), на обозрение СМИ вытолкнули группу людей, явно не понимавших, что вообще происходит. Армия зачем-то взяла под контроль перекрёстки и площади, солдаты тоже явно не осознавали, что им предстоит. Более того, часть армии даже перешла на сторону оппозиции.
Никаких репрессий ни в чей адрес не последовало. Оппозиции спокойно дали собраться в "белом доме", она там покричала, попугала сама себя, а на третий день всё само собой образовалось. Страшный ГКЧП исчез, на танки нацепили трёхцветные флаги, из Фороса вернулся "законный президент" Горбачёв.
И вот теперь мы ломаем голову: ЧТО ЭТО БЫЛО?
Ну хорошо. Возьмём, для интересу, нынешнюю РФ. Нестабильность как была, так и есть (ну, однозначно лучше, чем в 1996-м, однако в принципе живодёрня продолжается). За сильную руку уже почти НИКТО не высказывается (ибо непонятно, зачем она нужна), кроме откровенно рехнувшихся, которые ставят своей целью "всех убить и самому удавиться". Программа действий есть у некоторых оппозиционных течений, но они, учитывая отсутствие интереса к сильной руке, либо варятся в собственном соку, либо рассчитывают поучаствовать в парламентских выборах. Наверху в смене курса, судя по всему, никто не заинтересован. Характеризовать состояние армии я не буду, на то есть специалисты, они вам много чего расскажут. Ясно одно: армия на диктатуру не пойдёт. В силу отсутствия программы действий у возможной новой власти и отсутствием у неё же поддержки наверху. Всё, анализ ситуации на этом закончен.
И, тем не менее, совершенно очевидно, что РФ осуществляет, и достаточно быстро, некую программу. Роль парламента в стране невелика, можно сказать, мизерна. Судебная власть, пожалуй, слабовата. Иными словами, переворот в России произошёл намного раньше. Внимание, вопрос: КТО и КАК контролирует и направляет её исполнительную власть? И, главное, ЗАЧЕМ он это делает?

(продолжение следует)