Киев. Это короткое, отрывистое город, тем безжалостное, готово задавить тебя каменными мостовыми и пренебрежительным шепотом старых соборов. Трудно мне с тобой, старый друг, и без тебя, небось, хуже. И когда дуют желто-белым цветом старые каштаны, когда земля несет над собой далекое, призрачное эхо весны, я влюбляюсь в твои абрикосовые долины и натруженный гул древних улиц. Ибо без тебя смысл жизни превращается в нечто ничтожное, обыденное, банальное. А порой синью твоих вечеров полыхают мосты, стелется прихотливо Днепр, где занимаются пожара больших огней и тускло поблескивают гордые купола церквей среди изумрудных холмов. И за эти короткие мгновения вечности, я готова простить тебе головную боль и пренебрежительные восковые лица водителей на пешеходном переходе, вечная нехватка десяти копеек, которые упорно отказываются давать мне в почти советском гастрономе и ежедневную бесконечную Сизифов труд в сооружении дерзко называет себя «моей родной школой ». Мгновение и я уже не иду, я плыву над землей, а подо мной расшатывается нефритовый море Днепровских склонов, теплый ветерок перебирает волосы, а где-то внизу жизнь бурлит, как в древней легенде о поединке богатыря и коварного змея. Только змей - то извилистая полоса бесконечных дорог, а богатырь - то мощный невидимый дух Киева, которым пахнет ранняя весна и сверкает последняя искрящаяся сосулька, богатырь всегда побеждает, потому что жизнь не умеет быть тусклым. И когда вечера приносят из глубин Подола аромат кофе, на Сагайдачного появляются забавные шляпки, а в каждой женщине угадывается своевольный образ Лорелеи, в такие мгновения Париж и Амстердам пристыженные прячут лица, пораженные величием и спокойствием моего города. Никогда не меняйся, Киев ...
Я всегда знала, что у меня живет нечто лукавое, мефистофиливське. И когда сквозь растворенную форточку в квартиру дерзко влетает теплый весенний аромат, а на небе вырисовывается акварельная мозаика, мой мозг упорно отказывается воспринимать четко установленную мудрым календарю дату «26 февраля». Весна, весна ... Февраль - то канцеляризм, весна - еси основа жизни и мироздания. Упорно борюсь с неистовым желанием выпрыгнуть из окна и полететь-улететь в небо, рисовать на нем фрески мокрыми кистями, смешивать краски и буруниты Киев чудом своей души. Понедельник - то суровая действительность, весна и мечта - то взлелеянная душой призрак. Сохрани мне немного золотистого света, Ярило.