Ужас в том, что определенный тип людей в журналистике попросту перестал появляться.

Исчез жанр, исчезла профессия, исчезло некоторое место действия как таковое. "Там больше никто не живет".

Я ведь, хоть и был мальчиком, хорошо помню, как все было в 1989-м, 1991-м, 1993-м. Конкретный год неважен.

Толстые журналы и новые газеты, литературная, сейчас даже страшно выговорить, критика, читаемая и обсуждаемая поэзия (!), баталии какого-нибудь Кожинова и Сарнова, "Нашего Современника", Льва Аннинского, журнала "Знамя" и газеты "День". Сражения Д.Е.Галковского с философским факультетом МГУ на страницах "НГ", Женя Альбац, разоблачающая КГБ, почвенники и общечеловеки, "Контркультура", Артем Троицкий, Гурьев,
"Рок в СССР" и бесчисленные фестивали, первые номера журнала "НЛО", "Коммерсант", "Сегодня", "Столица", да что только не. Литература, музыка, политика, везде, как тогда казалось, титаны.

Была фантастическая совершенно среда, энергичная и насыщенная, вне зависимости от того, кто мы идеологически, эстетически, кого мы любим, кого презираем и т.п.

Котел какой-то варился, чуть ли не ежедневно появлялись новые люди, которые потом десятилетиями использовали славу, обретенную "в один день".

И я, в общем-то, вырос и стал, извините за слово, "журналистом" - исключительно под впечатлением от этой среды, от этих газет, журналов, да и вообще - от той атмосферы.

И вот теперь...

И вот теперь.