1. Афиша

Разные вещи можно говорить про "Афишу", но одно я знаю точно. С апреля 1999 года я не пропустил ни одного номера.

Понятно, что читаю я там далеко не все, едва ли половину, больше смотрю в расписание, понятно, что молодежность и общая "модность" издания мне совершенно чужда, некоторых обозревателей (Волобуев) я сильно не люблю, а хвалебным рецензиям других не доверяю (Данилкин), но факт налицо.

Полезный, нужный журнал.

2. Большой город.

А вот эту шнягу я не люблю совсем.

У меня длинная история с "Большим городом": при Мостовщикове я работал там месяц, и буквально удрал в ужасе, при запуске журнала Казаковым я тоже беседовал с ним о том, чтобы как-то участвовать, но очень быстро выяснилось, что мы понимаем журналистику прямо противоположным образом.

Дело в том, что я очень люблю жанр городской газеты, и с удовольствием бы в нем работал. Но мне (в этом смысле) близка эстетика и стилистика Марка Эймса и Эдички Лимонова, я делал бы злую газету, этакий гавкающий вестник помойной ямы.

Казаков же произоводит тошнотворно-развеселую, буржуазную такую бессмыслицу, ничего общего не имеющую с классической газетой "Вилледж Войс".

Мне это чуждо и неприятно.

3. Независимая газета.

Что тут сказать: в 1990-х она была гениальна. Абсолютно уникальная вещь. И не только сама газета: настроение, атмосфера вокруг нее была прекрасная.

Антибукеры, Марья Васильевна Розанова, оглушительные статьи Галковского, свары, скандалы, бесконечные манифесты на целый разворот. ОБОЖАЮ.

Потом все кончилось. Кошкарева и Нарзикулов просто мелкие жулики бессмысленные, ну а Ремчуков... тут и комментировать нечего. Пропал, так сказать, Калабуховский дом.

4. Русский "Ньюсвик".

У меня с ним была такая история.

Парфенов мне сказал: - не хотите ли, Митя, написать мне про Оксану Робски?

- О! - сказал я. - Конечно, напишу! - Сейчас я сяду, зачту эти ее романы, да и сочиню вам отменно сатирический текст.

- Нет-нет, этого не нужно - сказал Парфенов. - Вы вот что сделайте. Поезжайте на Рублевку, выясните, что про нее думают какие-нибудь местные обыватели рублевские - и вот об этом и напишите.

Тут я несколько увял.

Мне неинтересно писать о том, что думают жители Рублевки. Мне интересно писать только о том, что думаю я сам.

Иными словами, мне трудно оценивать "Ньюсвик". Парфенов - очень обаятельный человек. Сам журнал, наверное, успешный - хотя оценить степень успешности всемирного сетевого брэнда невозможно (именно на этом выстроена ложь об успехе бершидских). Неясно, сколько тут успеха брэнда, которому корпорации мгновенно дают рекламу, а сколько - вклада редакции.

Я точно знаю только одно. Мне неинтересны издания, в которых не может быть публицистики, критики, эссе, фельетонов и частного мнения журналиста.

Меня в СМИ интересует только и исключительно "литература", а также чьи-то субьективные авторские соображения.

Если мне нужны "факты" - я буду искать научную книжку или сайт со статистикой. В прессу я за "фактами" и "объективностью" не хожу по определению.

Поэтому "Ньюсвик" мне читать очень скучно. Я этого и не делаю.

Впрочем, американский "Ньюсвик" - тоже ужасная скука, так что хрен редьки не слаще.

5. Ведомости

Газета "Ведомости" - это СМИ типа "Вестник Слоноводства" или "Голос Филателиста".

Только в таком неправильном, извращенном обществе, как современное капиталистическое, и особенно нынешнее русское, весь этот мерзкий бизнес-шмизнес, реально нужный 2-3% населения, занимает главные позиции.

В хорошем обществе, в хорошей стране - газета "Ведомости", со всем своим бизнесменством, была бы на задворках.

Впереди - шествовали бы безумцы в пенснэ.

А тут - она вполне себе царствует.