Некто Анатолий Краснов-Левитин. Еврейский православный диссидент, экс-обновленец, при этом социалистических взглядов.
И - замечательный литератор, мемуары такие... злобно-веселые. Колоритнейший тип.
Вот что он пишет -
"в первый же день я вошел в привычную для меня роль "enfant terrible", которую играл всюду и везде.
Сразу же усвоил с учениками привычный мне фамильярный тон, кое с кем поссорился, кое с кем поругался, наговорил грубостей всем и каждому. Словом, Левитин в своем репертуаре.
Сам я страшно односторонний человек. Резко выраженный индивидуалист, человек маниакально-параноидного типа, я с детства знал "одной лишь думы власть"; церковь и литература — вот две области, в которые я уткнулся, к этому впоследствии прибавилась политическая одержимость. Во всем остальном я был всегда очень неспособен, ограничен, дефективен.
.. В старой России я примыкал бы (подобно епископу Михаилу Семенову и о. Григорию Петрову) к народным социалистам. Я принимаю целиком и полностью всю программу эсеровской партии (партии, немарксистской и уважающей религиозные верования). Не признаю я только террор. Народные социалисты — это та часть эсеровской партии, которая отвергла террор.
Но мой социализм заставлял морщиться моих друзей-церковников, и я мучительно сознавал свое от них отчуждение.
"Вы никогда не найдете ни с кем общего языка, потому что вам надо такой идеологии, которая была бы одновременно и красной, и белой, и зеленой, и розовой, а так не бывает", — говорила мне очень неглупая женщина, моя приятельница. "Если вы сумеете оставить после себя какой-то след, может быть, через сто лет вами заинтересуются".
Ну и самое главное -
"... А мой ближайший друг Евгений Львович острил, вышучивал мой интерес к личности Троцкого: "Вам надо, чтобы Троцкий воскрес и принял христианство. Вот тогда вы будете довольны".
