Крылов смотрел сон -

Быков блажил и демонстративно всего пугался. «Но ведь меня убьют!» - картинно восклицал он, не забывая о пиве. «Но ведь вы меня убьёте», - капризно продолжал он, сметая пену с губ. «Вы же всех убьёте. Ну, допустим, не убьёте, но посадите в тюрьму! Я не хочу в тюрьму! Ну или не меня, но посадите! Вот вы Митю посадите! А я не хочу, чтобы Митя попал в тюрьму, он для этого совершенно не приспособлен! И вообще, я хочу писать что мне вздумается, и гулять самому по себе, и чтобы все мои друзья… и все мои враги… и вообще чтобы вы дали гарантии, что всем будет хорошо, ну, допустим, не гарантии, но убедите меня, что…» - тут он уже понимал, что зарапортовался и несёт чушь, но остановиться не мог и начинал сначала – «Но ведь меня убьют! А я даже не решил, есть Бог или нет! И вообще никого нельзя убивать, и вообще ничего нельзя делать, потому что если что-то делать, то обязательно кому-нибудь станет плохо, а виноват в этом буду я, потому что дал согласие… потому что не протестовал…» При этом сукин сын очень хорошо понимал, что наиболее вероятной альтернативой обсуждаемой программе является какой-то неиллюзорный пиздец-всему. Но он, как и всякий интеллигент, о реальности не думал (потому что надеялся вовремя сбежать "куда-нибудь за границу"), а боялся именно что «своей личной ответственности» - а на самом деле того, что скажут или подумают его дружочки, в основном израильские, которых он любит шокировать, но мнением которых он бесконечно дорожит, больше, чем любыми «судьбами человечества» и проч. Поэтому на все мои объяснения, что его, Быкова, скорее всего, не убьют и не посадят, вся шарманка начиналась опять: «Нет, но ведь меня убьют и замучают… или вот Митю… или ещё кого-нибудь убьют и замучают, какого-нибудь еврея, ну или не еврея, но всё равно замучают, и Лена pepel про меня скажет, что это Быков дал согласие… ну если не скажет, то подумает… нет, я не могу… не могу».

Знаете, что поразительно?

То, как Крылов ненавидит Быкова. Утробно просто. Интонация в этом смысле выдающаяся. "Дружочки израильские".

А ведь Быков ему сделал много добра, прямо скажем. Но - тут злоба врожденная, неисправимая.

"Ты нерусский, не любишь нас, русских, а если что хорошее - тем хуже, тем сильнее мы тебя ненавидим".

По Косте надо параграфы какие-то в психиатрии изучать, конечно.