Милые, дорогие!

Я хочу вам пожелать в 2007 году спокойствия, потому что спокойствие кончается, и скоро у нас его уже совсем не будет.

Мы не знаем, сколько нам осталось тихой, сонной, поддиванной жизни.

Мало.

Дальше-то лучше будет? - неизвестно у кого спросил Турбин.
Священник шевельнулся в кресле.
- Тяжкое, тяжкое время, что говорить, - пробормотал он, - но унывать-то
не следует...
Потом вдруг наложил белую руку, выпростав ее из темного рукава ряски,
на пачку книжек и раскрыл верхнюю, там, где она была заложена вышитой
цветной закладкой.
- Уныния допускать нельзя, - конфузливо, но как-то очень убедительно
проговорил он. - Большой грех - уныние... Хотя кажется мне, что испытания
будут еще. Как же, как же, большие испытания, - он говорил все увереннее.
- Я последнее время все, знаете ли, за книжечками сижу, по специальности,
конечно, больше все богословские...
Он приподнял книгу так, чтобы последний свет из окна упал на страницу,
и прочитал -
"Третий ангел вылил чашу свою в реки и источники вод; и сделалась
кровь".


Балуйте своих детей, господа, вы не знаете, что их ждет, - как верно заметил один очень нелюбимый мной писатель.

Так что давайте заценим те последние дни, недели, месяцы, что остались нам от старой жизни.

Я вас люблю, и давайте не будем ссориться и ругаться.

С Новым годом!