Пришли ко мне в комменты любители Польши - этой националистической восточноевропейской провинциальной дыры.

Ужас, что людям нравится. Мрак.

А я вам лучше расскажу про Настоящее Хорошее Место, не чета дурацким польшам, прибалтикам и т.п.

* * *

Когда я впервые в жизни приземлился в аэропорту ДжейФКей, я был уже порядочно пьян.

Вышел - и встретил на паспортном контроле служащих там огромных, двухметровых карибских людей с дрэдами.

- Приехал куда надо, - подумал я. И мутно, нетрезво улыбнулся.

Дальше, в залах аэропорта, были пакистанцы, малайцы и разнообразные господа в разноцветных тюрбанах. Меня заставили снять ботинки, а потом ласково пнули в направлении автобуса.

Шаттл вел китаец. Первые английские слова в этой грандиозной стране я услышал уже в салоне, от худенькой и хмурой девочки откуда-то из Денвера.

Автобус меж тем, ехал себе и ехал мимо 20-этажных домов, сильно смахивавших на глубины Медведково или Бибирево. Только потом я узнал, как называется это место. Но тогда - я смотрел на них и ничего не мог понять.

- Зачем я летел 8 часов? чтобы добраться в итоге до Бибирева? Спасибо, я мог доехать туда и на метро, - с обидой думал я.

Но Бибирево внезапно кончилось, и шаттл заехал в тоннель. Длинный-длинный, а ля сцена из "Соляриса", если вы помните. Я и не знал, что тоннели бывают бесконечными (впрочем, каждая минута тогда тянула для меня на год) и потерял всякое терпение, ерзая в кресле и поглядывая на денверскую хорошистку, упорно не поднимавшую глаз от книжки.

И тут автобус выехал на поверхность.

В первый момент я потерял способность дышать. Потом задышал часто, попытался что-то сказать, но не смог.

Я пытался не просто выглянуть из окна, но посмотреть наверх, увидеть, где "оно" кончается. А оно не кончается.

Уходит куда-то наверх, к невидимому потолку мира, к Богу Саваофу.

Кажется, я что-то орал этой несчастной девочке, и тормошил ее, как куклу. Я не помню.

Двери открыли, и я не вышел, нет, я выпал из автобуса на ветреную, холодную Западную 33-ю. На угол с Седьмой авеню.

Впереди шествовали черные gangs. Позади ехали тридцать или сорок таксистов, и одновременно сигналили. Уличная толпа шла сплошным потоком. Позавчера праздновали Рождество.

А я, с двумя несуразными сумками в руках, в расстегнутом пальто, первый раз в жизни стоял на улице Нью-Йорка, и выглядел, как совершеннейшая деревня, которую к тому же ударили по голове пыльным мешком.

- Я хочу здесь умереть, - образовалась в голове первая за последние полчаса мысль.

Но я не умер. Я пошел в сторону Мэдисон-Сквер-Гарден искать телефон.

* * *

А вы говорите - Польша.