Один хороший человек написал мне в комментах, что его "тошнит от образа Нью-Йорка". Как такое может быть? Как обьяснить Нью-Йорк тому, кто никогда там не был? Перефразируя известное -

Он любил этот город. Попав туда впервые, он вовсе не романтично, но рефлекторно подумал, что хочет умереть там. Нет, не так.

Он любил этот город. За день он мог пройти 150 улиц, мимо фруктовых рядов, мимо автостоянок на незастроенных углах, мимо бесконечных пожарных лестниц. Нет, не так.

Он любил этот город. Любил его вывески, голоса вертолетов и полицейских машин за окном, несусветные рожи и мусорное счастье. Нет, не так.

Он любил этот город. Ибо Нью-Йорк - это все на свете.

Это Москва Гиляровского, это Петербург Федора Михайловича, это город первой пластинки Дилана 1962 года, это степенный уют Upper West и тем более Upper East, это Вашингтон Сквер с кумарными дымами, это митинги бандубушаподсуд на Юнион, это утренняя дрема в Центральном Парке, это толстый воскресный "Таймс", и Book Review, и Weekly Standart чтобы позлиться, это поэтические вечера на Бауэри, хитровка Лоуэр Ист-Сайда, ночной Катц'с на Ист Хаустон под дождем, это Джон Зорн в том единственном месте, где его на самом деле надо слушать, это Марк Рибо, это веселый Леха-Telo у Публичной библиотеки, не затопленной фильмом "Послезавтра", это дешевые дайнеры и ночные китайцы, это вечные факелы у "Дакоты" и Tavern on the Green, это дух молодого и злого Лимонова, это вечеринки неизвестно у кого где-то в Уильямсбурге за рекой, это мерцающий Гудзон в темноте с крыши на 40 каком-то этаже, когда выпито уже изрядно, это концерты в Kniiting Factory, это расписанные растаманскими и black movement граффити гарлемские улицы имени Малькольма Икса,

это "Утюг", когда его видишь впервые, и черно-белые фото Фиорелло ЛаГуардиа в БарнсНоублс на Пятой авеню, и самый лучший в мире книжный магазин на углу Бродвея и East 13-th, и первые минуты в JFK, и неурочный пустой Даунтаун, похожий на горное ущелье, и развеселые крики и пьяненькие 150-х улиц, и тамошние черные тетки с огромными сумками, и NYU, университет моей мечты, и Колумбийка, по-своему тоже хорошая, и Грэнд Сентрал, и дурацкие ланчи в МакдугалCafe, и горе-гостиница в трущобах, куда как-то едва не заехали мы с Д.Быковым, и Таймс-сквер в гаме, скрежете и гудках 50-ти желтых NYCтакси, едущих на меня одновременно, пока я перебегаю улицу, и Гринвич-Вилледж, величайший на свете Вилледж с его маленькими лавками, и бродская Мортон-стрит, и панковская СентМарксПлэйс, и первый шаттл, на котором едешь через Квинс, и ни черта не понимаешь, куда тебя везут, и что за райская громада образуется у тебя перед глазами, когда водитель таец или малаец, или кто он там, вырулит, наконец, из невыносимо долгого тоннеля под рекой, за которой начинается

мой любимый-любимый-любимый Манхэттен.