Когда я думаю о своих "профессиональных делах", меня охватывает сплошная тоска. Грустно и неправильно все с этим делом обстоит, скажу я вам.

К 2005 году со мной-журналистом все стало совсем странно и скверно.

Моя "формальная востребованность" дошла до максимума, моя "реальная востребованность" упала почти до нуля.

Что такое "формальная востребованность"? Это то, что меня все знают, читают, а всю весну я провел на встречах с главными редакторами СМИ, которые хотели, чтобы я писал им всякие тексты.

"Реальная" же востребованность - это то, насколько я в реальности могу что-то где-то делать. Так вот нигде и ничего, за исключением чудесного и единственного в своем роде Глобалруса.

И нет в этом никакой "идейно-политической цензуры", вообще никакой. Либералы ведь нагло врут, политической свободы при Путине стало гораздо БОЛЬШЕ, нежели при Ельцине (это - тема для отдельного поста, здесь обсуждать не буду).

Дело только и исключительно в страшнейшей цензуре формальной, форматной, коммерческой, эстетической, если угодно.

Я был поражен, когда встречался со всеми этими начальниками журналов и газет. Все они говорили мне комплименты, все - хотели, чтобы я с ними сотрудничал.

И при этом - НИКТО их них не хотел, чтобы я делал для них то, что я делать люблю, могу, умею.

Им всем нужно одно. Им всем, в сущности, нужен Олег Кашин, мой приятель и замечательный журналист.

Но - "я не Кашин, я другой". И зачем всем печатным СМИ тотально хотеть от меня, чтобы я был Кашиным - непонятно.

Звонит мне, например, Л.Парфенов. И говорит:

- А не напишите ли, Митя, нам в "Ньюсвик" про Оксану Робски?

Я, конечно, с радостью соглашаюсь. Ну конечно, почитаю вашу Робски и напишу об этом "сатирическое эссе". Но нет, им это нахуй не надо.

Им надо, чтобы я поехал на Рублевку, поймал каких-то местных халдеев, пытал их об их гламурной жизни, написал репортаж, вставил туда куски интервью, а потом ввел Робски в этот контекст.

Но я - человек, который вообще не умеет в реальной жизни разговаривать с людьми за пределами своего референтного круга. Тем более - репортажи какие-то.

Я, близорукий, упаду в первую же яму на дороге - и на этом мои "журналистские расследования" закончатся.

Вообще, о "реальном процессе живой жизни" я ничего не знаю и знать не хочу. Мне это вообще неинтересно - ни как писателю, ни как читателю. Мне интересны только мысли, суждения - равно и чужие, и свои.

Но в нынешних СМИ это практически запрещено, вне зависимости от идеологии автора. Есть человек 5-7 в России, которым в печатных изданиях это "можно" - М.Ю.Соколов, А.Н.Архангельский, А.С.Немзер и т.д., но им это позволяется "уже с трудом", "по совокупности общих заслуг", а вообще-то, для тех, кто моложе - эта дорога закрыта.

И это при том, что еще 5 лет назад все было иначе. Я тогда работал и в газетах, и в журналах ("Сегодня", "Независимая", "Итоги" и пр.) - и ничего, все хорошо было. А теперь - уже "нельзя".

Только и остается просить высшие силы, чтобы наш любимый Глобалрус жил подольше и получше. Ибо за его родными пределами - ЧЕРНАЯ ТЬМА.