В 2002 году в ЖЖ был большой скандал.

Я написал пост о том, что вот какая красивая страна Америка, какой там при этом мещанский ужас, и как бы хорошо жахнуть ее нейтронной бомбой, чтобы страна осталась, а ужас - нет. Этак по Блоку - "За стенкой живет буржуй, дочка играет на фортепиано, как же я их ненавижу" и т.п.

Юзер Каса в ответ сообщил, что подаст на меня в инстанции, чтобы мне не давали визу. В ЖЖ был шум - коммьюнити, высмеивающее меня, статья в "Огоньке" и прочее. Потом все забылось, визу мне успешно давали, а сейчас мы уже и с Касой во френдах, и вполне добродушно, при всей разнице во взглядах, общаемся.

На самом-то деле причины всего этого были совсем другие, конечно. Далекие от всякой политики.

У меня тогда был роман, сложный, трудный, она жила в Штатах, я злился и ревновал, причем в моем подсознании моим соперником был не столько конкретный человек, сколько некий общий уклад жизни там, который моему роману мешал.

Вот я, разозлившись, и написал - у меня очень часто бывает такое, что какие-то мои лирические переживания забавным образом переходят в политику, без всякой моей воли, этак почти по-фрейдистски. "Перенос" такой.

Но все это я, собственно, к чему?

А к тому, что шел я по улице недавно, в День города, и думал о том, как по-разному я чувствую себя там и здесь, в России и в Америке, в Москве и в Нью-Йорке.

Как я ощущаю себя в России, если совсем честно?

Как абсолютно оторванного от любых общностей индивида, у которого есть очень маленьких круг "своих". Родственников, друзей-приятелей, а также лиц незнакомых, но быстро распознаваемых в качестве "своих".
Потому что мы любим слушать Лу Рида или читать Мельникова-Печерского, условно говоря.

Но при этом вокруг - абсолютно чужая и враждебная мне среда. Как "народ", так и "государство".

Вот так вот идешь по московской улице, и не знаешь, кто для тебя больший марсианин - обычный человек на улице или милиционер. Пожалуй, милиционер даже как-то понятнее. В любом случае, идешь совершенно ОТДЕЛЬНО по ощущению.

За пределами очень небольшой среды обитания все в России для меня - 100% чужое. Я могу восхититься этим чужим, могу, напротив, ужаснуться, могу желать этим людям всех благ (я социалист, а не либерал), но

СЧЕСТЬ ТО, ЧТО ВОКРУГ, РОДНЫМ, СВОИМ, ОБЩИМ - Я НЕ МОГУ ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ.

Чужое это все.

Я-то - Лоханкин, а сермяжная правда - у них. Последний раз говорим, чтоб тушили.

А вот в Америке я чувствую себя СОВЕРШЕННО ИНАЧЕ.

В Америке, на Манхэттене (и в пригороде, и в Бостоне, и даже в Богом забытом Хартфорде, ну только может в Техасе будет иначе, конечно) я иду по улице и чувствую себя ОРГАНИЧНОЙ ЧАСТЬЮ ОБЩЕГО, ЦЕЛОГО.

Вот ровно два года назад я каждое утро топал со 157-й улицы по Бродвею до Даунтауна с широчайшей счастливой улыбкой на лице.

Потому что все какое-то родное.

Кто бы ни был вокруг - гарлемские тетки, пихающие тебя локтем, бегущие с обеда клерки, старички на пробежке в Центральном Парке, обкуренные студенты на Вашингтон-сквер, буржуа из Вест-Вилледжа - я иду с ними по улице и понимаю, что я нахожусь в каком-то целом, едином с ними миропорядке.

Я не отдельно. Просто я какой-то из фриков с какой-то своей историей. Но в общем - такой же, как они.

Поэтому в Штатах я очень хорошо понимаю, что такое патриотизм. Общенародный, государственный, любой.
При всей моей ненависти к Бушу и прочему кровавому режЫму.

А вот в России что такое патриотизм - мне почувствовать очень сложно.

И это все при том, что Россию я как раз люблю. И более того - в отличие от глупых либералов, считаю, что свободы в России куда больше, чем на любом Западе.

Именно потому ее и больше, что такого чувства обособленности, как здесь, больше нет нигде.

И с интеллектуальной точки зрения это чувство предельного русского индивидуализма, немыслимое там, очень полезно.

Но вот просто как обывателю - мне тоже хочется иногда животворящего коллективизма, общих каких-то "идентичностей", простите за дрянное слово.

И в России для меня это чувство - невозможно.