"Я должна чувствовать, что нужна мужчине, но - я не единственное и не самое главное. Кроме меня, в его жизни есть и многое другое".
"Если он проявляет слабость, выглядит зависимым, и потому жалким, как я могу ему симпатизировать. Он не должен быть таким".
Ну и так далее, в том же роде.
Дважды два, знаете, всегда четыре, и ну никак не получается из них пять.
Но ведь четыре не получается у меня!
Зайду с другой стороны.
Вот как-то зимой у меня было своего рода свидание (встреча, вечер, как угодно) с женщиной, по-настоящему любимой. Я повел ее в один милый, спрятанный в потайном углу Москвы ресторанчик - никогда не найдешь, если не знаешь, в какую дверку звонить.
Вот как бы я вел себя, когда бы не любил ее?
О, мне не было бы равных. Я рассказывал бы о том и сем, выглядел бы одновременно обаятельным, чуточку (в правильном смысле) высокомерным, расположенным - и в то же время спокойным, иронически настроенным - и романтичным, но только романтичным не в смысле "милая, давай-ка я умру прямо здесь", о нет, вот этого не надо, а в смысле - "взгляд его лениво уходил куда-то под люстру, и она тщетно пыталась угадать его настроение".
В конце концов, я могу пару гипнотических часов рассказывать о своей страсти к тому же Манхэттену так, что буду выглядеть если и не идеальным женихом, то уж во всяком случае - очаровательным кавалером. С годами я даже научился включать этакие специальные "голосовые модуляции" в таких случаях (тьфу, тошно как звучит, а ведь правда). Не верите? Ну и очень зря.
Но только это все - "без любви". А что с любовью?
Уж хотя бы то, что невозможно вовсе что-либо сказать.
В тот преждевременно темный вечер я ее встретил, заглянул ей в лицо - да так и молчал, тупо и обреченно.
Когда мы шли одним скользким переулком, она сказала что-то милое и совершенное невинное - о поездке "на природу" в прошлые выходные. Будь я самим собой в этот момент, я сообщил бы в ответ что-нибудь язвительное и нелепое о том, как я ненавижу природу и т.п., она бы засмеялась..
В действительности же я покачнулся и чуть не упал. Ничего серьезного, просто цепь ассоциаций в голове, истеричных и глупых.
- Что с тобой, Мить?
- А, нет-нет, ничего, просто тут скользко.
Вот и поговорили.
И так - весь вечер. Ну, скажите мне, как можно быть неотразимым собеседником и вообще кем-то, кроме полного ничтожества, когда - сидишь и не можешь оторвать взгляд.
Берешь за руку. Нервно гладишь, даже не понимая толком, что делаешь. Любуешься ну совершенно бездонными ее глазами. Потом смотришь в пол, руки трясутся, начинаешь что-то бормотать бессвязное - и в итоге замолкаешь вовсе.
И как таким вот поведением можно восхищаться? Никак.
И главное, ведь каждую минуту знаешь, что можешь быть другим. Можешь, умеешь, и еще как - но только не сейчас, но только не с ней.
Помните рязановский "Гараж" и Мягкова там? (Мягков вообще везде играет мой типаж в некотором роде).
Вот я бы тоже, влюбленно онемев, повесил себе на грудь плакат - "Внимание! Я - это не я!".
Но только это никому не интересно, и обьяснениями горю не поможешь.
Наверное, я смог бы вести себя правильно с любимой. Да, смог бы, более чем.
Но для этого надо - например, пару лет прожить вместе. ПРИВЫКНУТЬ.
Через пару лет есть шанс хоть немного привыкнуть к этим завораживающим зеленым глазам, от которых невозможно было оторваться в тот вечер.
Но как себя переменишь здесь и сейчас?
Вы вот, должно быть, все умеете, и вовсе не впадаете в постыдный ступор, не молчите так бессмысленно, не просите так жалко, не нуждаетесь так отчаянно, не любите заведомо невзаимно, не падаете мешком от бытового разговора, не выглядите так зависимо, не позволяете себе слабости, которая вас же и уничтожает.
Я рад за вас тогда.
Но у меня - так не выходит.
"Судьба такой", как сказано в романе "Орфография".
