А все-таки Панюшкин - замечательный. Я все понимаю про его "эмоциональность", про его "неглубину", про "слезу", про "кровавую собаку", вообще про все. Но все равно он какой-то прекрасный и родной. Не могу и не хочу к нему плохо относиться, и не буду. "Я довольно поздно пришел домой и теперь сижу ужинаю, а рядом со мной за столом сидит мой шестнадцатилетний сын, милый, но довольно нескладный в силу переходного возраста великан, недавно начавший читать мои заметки в газетах и недавно подумавший, что стоит проявлять интерес ко всему тому бреду, что я несу про свободу слова, кровавый режим, демократию, СПИД, однополые браки, феминизм, Пушкина и вино Брунелло ди Монтальчино". "- Мама, я не пойду в метро. Там очень много людей, а я их не люблю. - Ты представь себе, - сказала мама, - что все они бывшие дети и будущие покойники. И тебе станет легче их любить". Замечательно, замечательно написано. Панюшкин - наш мини-Сэлинджер. Мини-мини, но все-таки у него есть НАСТОЯЩЕЕ СЭЛИНДЖЕРОВСКОЕ ЧУВСТВО. Кто не любит величайшего из великих Джерома Д., тот никогда не поймет. Я особенно люблю историю (и часто ее рассказываю) о том, как на фронте Сэлинджер единственный раз в жизни встретился с Хемингуэем, подонком и мразью (Хемингуэй от современной русской прессы - конечно, Лев Данилкин), и как тот шокировал Сэлинджера тем, что, похваляясь ружьем и удалью, застрелил цыпленка, бегавшего по двору. А еще важное в Панюшкине - то, что он очень, ОЧЕНЬ РУССКИЙ ЧЕЛОВЕК. Совсем русский. Только глупые русские националисты (еще глупее которых только украинские) не понимают, какой русейший человек Панюшкин. И колонка его "та самая" - тоже невероятно русская. Панюшкин делает, помимо всего прочего, еще вот какое дело - он незаметно дает понять, какого рода люди жили в России до 1917 (а точнее до 1929) года. Родичев, Шингарев, Кокошкин, графиня Панина, Петрункевич, ПроКуКиш и т.д. - Панюшкин весь оттуда. Ну и просто писатель хороший. Адрес новой колонки - http://gazeta.ru/column/panushkin/26981 6.shtml