Какой бы ни была причина смерти этого несчастного летчика, запрещать писать об этом нельзя ни в коем случае.

Вдова - оно, конечно, печально, однако на каждую новость найдется своя недовольная вдова, сестра, теща. Кто-то, кому неприятно, горько, неудобно или просто невыгодно (!) читать сведения Икс. Бессмысленно и невозможно в каждом случае разбираться отдельно - задевает ли кого-то информация незаслуженно и оскорбительно, или же все "честь по чести".

Писать нужно в любом случае, всегда. Собственно, всякие ограничения печати, кроме совсем уж идиотских и бредовых, всегда начинаются с того, что цензор с удовольствием найдет тот случай, когда журналист этически неправ. И воспользовавшись этим, цензор урежет заодно права и всех прочих авторов, вполне этически безупречных.

Поэтому вдова не вдова, а свобода заведомо важнее. Неправильных фактов нет и быть не может. И скабрезно-криминальные сообщения в духе молодого Марка Твена - "опять режут и убивают", собственно и являются тем скелетом вольной прессы, к которому уже прилагается любой интеллектуализм.