"Пугающий процесс отчуждения лояльных производит особо яркое и выпуклое впечатление на фоне уже какого-то запредельного состояния оставшихся апологетов. Когда Г. О. Павловский печатает написанный совсем уже непроходимым языком наставника своего М. Я. Гефтера апологетический текст "Путин - наш единственный диссидент", неудобство даже не в том, что автору, чьи отношения с органами и диссидентской этикой были непросты, вряд ли имело смысл вообще лишний раз поминать слово "диссидент" - "Ты, Глеб, на грубость нарываешься". Куда хуже незнание известнейшего исторического анекдота. Когда голландский король Людовик Бонапарт сообщил брату-императору, что подданные очень любят его за доброту, тот отвечал: "Quand on dit d'un roi, qu'il est bon, le regne est manque". Когда правителя, занимающего трон пятый год, объявляют диссидентом, это тем более означает, что царствование не удалось - просто потому, что правитель и диссидент - это принципиально разные и к тому же несовместимые роли и функции. Вольтер в качестве фельдфебеля ничуть не лучше, чем фельдфебель в качестве Вольтера. И когда самый испытанный апологет не способен более ни к чему, кроме безумной придворной эротики, похоже, в самом деле le regne est manque".