А вот моя рецензия на фильм "Ночной Дозор" для журнала "Искусство Кино".

Называется - "Людям об эрнстах".



Людям – об эрнстах.

Самое важное – это, конечно же, реклама. Чего уж там стесняться, в самом деле. Бекмамбетов и Ко могли бы и вовсе осчастливить спонсоров (ударение на последний слог), если бы герои по ходу фильма периодически прерывали действие и, оборачиваясь к зрителю, произносили с выражением – «МТС! Льготные тарифы!». Или – «Лучшие в мире пельмени!», «Честнейший в мире канал ОРТ!», «великий Константин Эрнст!». А потом как ни в чем не бывало продолжали бы с того же, прерванного отрывка. Думаю, рекламные вставки получилось бы у них наверняка куда как более гармонично и убедительно, нежели какая-то там «актерская игра» и тому подобные глупости, теряющиеся на фоне гигантской тени Бизнес-Плана.

«Ночной Дозор» - не просто очень плохой фильм. Это – явление в духе тех, о которых пророчил Петр Яковлевич Чаадаев, говоривший о великой задаче русских показать миру, как не надо. По сути, «Дозор» - последний, оглушительный залп той канонады, что началась на знаменитом прогрессивном съезде Союза Кинематографистов уж почти двадцать лет тому назад. Ведь именно тогда, пользуясь метафорой Иосифа Бродского, «клоуны кувалдами начали разносить цирк». За прошедшие годы мы имели возможность наблюдать, как из цирка этого пропадают акробаты и жонглеры, медведи и слоны, как горит арена и уходят зрители, как трещит купол и валятся трапеции… И вот уже нечего стало разрушать, и тогда на руинах появляется невиданный совершенно монстр, этакий ловкий парень, говорит, что он великий продюсер, и что у него есть грандиозный бизнес-план – и на месте старинного цирка организуется садомазохистское шоу. Максимум мучения при максимуме дохода.

Говорят, что этот фильм снят по книге писателя Сергея Лукьяненко. Допустим. В любом случае, это как раз тот случай, когда давние рецепты гонений на Пастернака ("не читал, но скажу")наконец сделались в полной мере полезными – сейчас в России пишется много книг, которые принципиально не следует читать, просто чтобы «не мусорить в карму», как гласила бы предупредительная табличка, будь буддисты содержателями ботанических садов. Поэтому вопросы соотношения экранизации с экранизируемым текстом вообще неважны – чай, не «Евгения Онегина» обсуждаем. Подлинное же значение имеет тот факт, что сценарист и режиссер «Ночного дозора» попросту не знакомы с азами своей профессии. Забавно, конечно, видеть, как они резвятся, расходуя кинопленку и пробуя то одну, то другую подсмотренную в Голливуде «мульку» с дешевыми эффектами - однако слезы наворачиваются на глаза, когда представляешь себе, в какой сумрак загнал бы их любой сколько-нибудь серьезный американский продюсер после примерно десяти минут просмотра этого, с позволения сказать, «материала» - причем с любого места.

Авторы не подозревают о том, что действие обязано развиваться, и что героям есть куда спешить. Авторы не знают, что сцены диалогов должны быть динамичными (иначе образуется ритмический провал), а вот сложные постановочные драки нужно снимать подробно, дабы зритель мог разглядеть каждую вопиющую жуть. Авторы не догадываются о том, что сюжет в жанровом кинематографе – материя четкая и «прозрачная», его нужно уметь выстроить последовательно и логично, и нельзя нагонять на действие триллера такого тумана, чтобы сидящие в кинозале шепотом пытались хоть как-то обьяснить друг другу происходящее. Авторы не осознают того, что постоянно мелькающая в кадре машина обязывает к тому, чтобы в фильме появилась сцена затяжной и на феерическом уровне «Терминатора-2» снятой погони – а там ее нет и близко. Авторы не думают, что всякий используемый ими кунштюк из фантастического набора должен быть строго замотивирован, дабы «воронки», вампиры, супермены, etc. не смешивались хаотично в одной большой кастрюле супа, сваренного по принципу «кидай что попало, лишь бы воняло!». Можно было бы поучиться этому у гениального Стивена Кинга, например. Авторы вообще не понимают простейшей истины: чтобы сопереживать герою в его злоключениях, мы должны хоть что-то узнать о нем с обыденной «человеческой» стороны, что на свете существует драматическая психология, и наличие на носу у персонажа темных очков героем-то его еще и не делает. Несложно было бы начать картину с одной хотя бы реалистической сцены «Хабенский плюс девушка», погрузить нас в толщу быта, любви, разрыва отношений – и только потом уже падать оттуда в пропасть, где мистика и удары ногой в рыло. Но для этого нужно все-таки снимать кино, а не эффективно претворять в жизнь его величество Бизнес-План. Наконец, совсем уж смешно напоминать о мелочах вроде следующей: поп-музыканты Илья Лагутенко или Жанна Фриске, наверное, более чем популярны у отроков и отроковиц, но это еще не значит, что их нужно привлекать на съемочную площадку. Зачем они там? Ради «понта», разумеется, равно как и весь этот «Дозор» - ради того же понта. Зато представьте себе, как гипнотически красиво сняли бы сцену в парикмахерской с непременными зеркалами Фрэнсис Форд Коппола или братья Коэны – медленно, с действительно демоническим цирюльником…

Скучно перечислять дальше. Всему этому должны учить во ВГИКе – и кого-то учат, надеюсь. Просто совсем не тех, кому «великие продюсеры ОРТ» и тому подобные субьекты, похожие на второстепенных персонажей «Крестного отца», дают деньги. Бекмамбетовым и лукьяненкам следовало бы внимательно посмотреть хоть «Дракулу Брэма Стокера», после чего торжественно прошествовать в направлении хозяйственного магазина, отовариться веревкой и мылом. Поэтому отставим в сторону полнейшую профнепригодность создателей «Дозора». У них, в конце концов, свои представления о прекрасном – на месте драматургии, режиссуры и прочего хлама в их сознании существует одна лишь страсть, а именно давняя и безнадежная тоска по фильму «Матрица». Кино должно быть матрицей, твердо знают они, кино должно быть похоже на смесь компьютерной игры с видеоклипом, а пасть ниц перед идолом по имени Постмодернизм – уж точно важнейшая задача любого «продвинутого пацана», с завистью глядящего на братьев Вачовски в своем родном Скотопригоньевске.

Безусловно омерзительны и прочие «производственные» подробности этого проекта – будь то бешеный product placement, о явной «недотянутости» которого я писал выше, или же настырная и вполне самодостаточная рекламная кампания самого фильма, а равно и пошлейшие какие-то музыканты, гнусными голосами в финале читающие рэп. Кто им вообще сказал, что они «рэпперы»? Кто их так жестоко обманул? А кто обманул Гошу Куценко или юношу по фамилии Чадов, уверив их, что они актеры? Поехали бы, вслед за героями Достоевского, полы мыть в Лос-Анджелесе, может увидели бы хоть раз краем глаза Стива Бушеми или Харви Кейтеля. Да ведь не поедут, они всерьез думают, что тут у них случился триумф. Нет все-таки в современной России такого мыслимого и немыслимого кошмара, который не мог бы материализовать и предъявить нам ее убогий провинциальный капитализм.

Мораль «Ночного дозора» - тем более примечательна. Содержательная сторона картины – апофеоз той пляски матриц, что происходит в кадре и за кадром, ее законное завершение, вполне ошеломляющее невинного зрителя, по старинке привычного к жанровому кино (и жанровому искусству) как «борьбе Добра со Злом». Надо понимать, что этот фильм был создан (то есть профинансирован, иного «креатива» здесь нет) отнюдь не «кинематографистами» в привычном смысле слова, и вообще не отражает их взглядов на мир. «Дозор» - произведение эрнстов, заказанное и порожденное эрнстами, отражающее представления эрнстов о мироздании, а также их весьма специфические воззрения на этику и мораль. Именно поэтому мы не увидим на экране никакой борьбы того самого Добра с тем самым Злом, никаких качественных отличий положительных героев от отрицательных не будет, да и не может быть. «Наши вашим лицензии выдают» - вот та ключевая фраза, сказанная вампиром персонажу Хабенского, и именно она определяет всю мораль фильма. В мире эрнстов нет никакой разницы между легальными организациями, будь то ОРТ, МВД, ФСБ или любое другое бизнес-предприятие – и сколь угодно варварскими бандитскими структурами. Те и другие – части одного и того же грандиозного Бизнес-Плана, по которому и живет нынешняя Россия. Который и является, собственно, ее национальной идеей. А потому и «хороший» якобы Дозор в обязательных темных очках, и противостоящие ему вурдалаки, и эти герои с собачьими кличками, бесконечные и неразличимые Гессеры и Завулоны – все они одинаковы, все понимают друг друга и делают одно дело. Ты будешь Том, а я буду Джерри, ты будешь вампир (гангстер, террорист), а я буду выдавать тебе лицензии и брать у тебя взятки, мы будем по очереди и кошкой и мышкой, пока время тихой сапой уже убило маму с папой. Коль скоро эрнсты заведуют у нас телевидением, политикой, войной.. почему бы им не начать поэтизировать свои трудовые будни с помощью кино?

Жителям просвещенных государств подобные этические построения показались бы, конечно, диковатыми. Они, дурачки, привыкли к Толкиену – куда им понять метафизику рекламных бюджетов Первого Канала и тех ночных дозоров, что стерегут и распределяют эти бюджеты! Но до них данное зрелище вряд ли дойдет, испытывать на себе всю мощь кинопиара придется нам одним, тем более что обещано уже и продолжение. Что же делать со столь масштабным явлением не столько человеческого, сколько эрнстова духа? Думаю, что современное российское кино (такое) нуждается в том же, в чем и текущая российская реальность как таковая – в полной, тотальной отмене и ликвидации. Ее, к сожалению, вполне бессмысленно улучшать или реформировать – с ней можно только покончить, до такой степени безобразия она дошла.

И подобное требование – отнюдь не продукт бурных революционных стремлений. Это, если угодно, простой выбор в стиле романов того же Стивена Кинга. Перед вами лежит гроб, в гробу спит упырь (по мнимой профессии эффективный телевизионный предприниматель или кинопродюсер, предположим). Вы – никакой не супермен из «дозоров», и нету на вашем носу темных очков. Вы обычный обыватель, как то и бывает всегда у Кинга. Скоро ночь, упырь проснется и сожрет вас. Не пора ли прогуляться до ближайшей осины?