Больше всего меня умиляют законопослушные бараны, говорящие об уважении к "корпоративной этике". То есть фактически - к этике капитализма.
Совершенно понятно, что по доброй воле такого рода вещи "уважать" нельзя.
"Хозяев" и "собственников" можно терпеть только с горя, до тех пор, пока они не повернутся спиной, и не наступит удобный момент, чтобы сделать с ними то, о чем писал Ильич во время Московского восстания 1905 года.
Всякому нормальному человеку должно быть ясно, что "собственник" и "хозяин" - наихудший из врагов, и становиться на его сторону - абсурд полнейший.
Это если в рамках социалистической морали рассуждать.
Но даже если посмотреть на дело с либеральной точки зрения, то даже тогда всякому цивилизованному человеку ясно, что есть вещи поважнее.
Вот, например, Колин Пауэлл почему-то не постеснялся наплевать на корпоративную этику республиканской администрации, хотя его этически чуткая помощница и пыталась выключить камеру.
Может быть, у этой помощницы есть ЖЖ? Или она на "Эхе Москвы" работает?
Вывод мой из всего этого будет таким:
В России до тех пор все будет очень, очень плохо, пока люди не поймут, что законы корпоративной этики и капитализма существуют только до тех пор, пока мы не можем, наконец, убить всех тех, кто их нам навязал.
Пока люди не начнут всерьез ненавидеть Хозяев.
Вот в России начала двадцатого века все было хорошо. Люди понимали, что капитализм виноват по определению, и самодержавие виновато по определению.
Что даже если погода испортилась - это хороший повод убить жандарма.
На Западе сейчас многие люди мыслят примерно так же. И именно потому дела там идут куда лучше, чем здесь.
Потому что у того, кто знает, что он по определению виновен, появляется этакая живость и прыткость. Вся история Запада последних 100 лет - это история того, как власти БОЯЛИСЬ. Боялись справедливой резни.
И тех уступок, на которые они из-за этого шли.
Здесь же они знают, что на любое их варварство найдется толпа баранов, которые еще и одобрят собственную отправку на мясокомбинат. Искренне ее поддержат в рамках строительства капитализма и неприкосновенности собственности.
Так чего ж с ними церемониться?