Почти два года назад я написал статью "Как я стал черносотенцем", по поводу которой случился скандал.

Теперь многие личности ехидно говорят мне, что я вернулся назад к тому, с чего начал - то есть к либерализму, против которого та статья была направлена.

Это не так, хотя мироощущение мое и в самом деле изменилось.

Дело в том, что тот "либерализм", против которого тогда писалось - это весьма специфическое явление. Это вовсе не те представления о "самоорганизации свободных личностей", на основании которых осуществлялось западное госстроительство 18-19 века. Нет, это такой весьма оголтелый и ортодоксальный культ, ключевыми понятиями которого являются "Америка", "приватизация", "Чубайс", "наш Израиль в борьбе с", "эффективность", "нужно жить по средствам и не кормить неудачников", "русские - это рабы", "необходимо вмешательство Запада" - ну, и еще сотни подобных чудовищных синтагм, которые вы сами можете воспроизвести не хуже меня.

Именно это мышление, коль скоро я в нем в определенный период жизни навсегда разочаровался, и меня оно ужаснуло, было адресатом той самой статьи - к себе самому, как ни смешно, обращенной.

Однако, размышляя следующие полтора года, я понял, что существует и противоположная сторона медали, ничуть не лучше. Ее можно иллюстрировать такими характерными словами и выражениями, как: "святой Иван Грозный", "Православное Братство Иосифа Волоцкого", "во всем виноваты проклятые интеллигенты", "правильно Сталин жидов мочил", "наши танки в Париже", "не в силе Бог, а в правде, братан" - и т.д.

То есть, пользуясь выражением Быкова, есть "бардак" и есть "барак", и выбирать между ними не нужно.

В уяснении этого нехитрого факта, собственно, и заключается вся моя "идейная трансформация", над которой многие шутить изволят.