"Любишь ли ты любишь ли ты любишь ли ты".

Помимо жуткого Кинга, бывает еще и божественно красивый Кинг.

Прочтите, опять же, его небольшой рассказ - он вообще не страшный, а только невозможно красивый и антуражем своим напоминает Shipping news. Апология Севера, очень консервативно. Редкий, кстати, случай совсем не страшного, а только торжественного и печального Кинга. В довершение всего это один из лучших текстов, обьясняющих, что такое Община и Соборность, не хуже Хомякова. Рассказ о том, что мертвые любят живых.

Вот он - http://www.lib.ru/KING/r_king-4.txt

" - В те дни Протока была шире,- сообщила Стелла Фландерс своим правнукам
в последнее лето своей жизни, то самое лето, по прошествии которого ей стали
являться призраки. Дети слушали старушку, широко открыв глаза, и даже ее
сын, Олден, что-то строгавший на крыльце, повернулся к ней. Случилось это в
воскресенье, а по воскресеньям Олден не выходил в море, сколь бы высоко не
поднималась цена на выловленных им омаров.
- О чем ты, баб?- спросил Томми, но старушка не ответила. Она тихо
сидела к кресле-качалке у холодной плиты, ее шлепанцы размеренно стучали по
полу.
- О чем она?- спросил Томми у матери.
Лоиз только покачала головой, улыбнулась и отправила детей собирать
ягоды.
Она забыла, подумала Стелла. Или даже не знала?
Протока была шире в те дни. Если кто и знал об этом, так только Стелла
Фландерс. Она родилась в 1884 году, старше нее на Козьем острове никого не
было. И за всю жизнь она так и не побывала на материке.
Любишь ли ты? Вопрос этот вновь и вновь возникал у нее в голове, а она
даже не знала, что он означает.
Наступила осень, холодная осень, без привычных дождей, окрашивающих
листву в удивительные цвета, как на Козьем острове, так и в Голове енота,
деревеньке на другой стороне Протоки. Порывы ледяного ветра обрушивались на
остров, и каждый отдавался в ее сердце...

...Наступил черед и гигантского праздничного пирога. Спекла ее Хэтти со
своей лучшей подругой, Верой Спрюс. Все гости прокричали: "С днем
рождения"!- и их голоса заглушили ветер... пусть и на какие-то мгновения.
Даже Олден присоединился к общему хору, хотя обычно раскрывал рот лишь при
исполнении гимнов в церкви, да так старался, что от натуги у него даже
краснели уши. На пироге горели девяносто пять свечей, но даже громкие
поздравления не помешали Стелле расслышать завывание ветра, хотя с годами
слух ее потерял былую остроту.
Ей подумалось, что ветер зовет ее по имени.
- Я вовсе не одна такая,- хотелось ей сказать детям Лоис.- В мое время
многие жили и умирали на острове. Тогда не было почтового катера. Бык Саймс
отвозил почту, когда получал ее. И парома не было. Если возникала
необходимость попасть в Голову еноту, муж отвозил тебя на своей рыбацкой
лодке. И унитазы со сливом появились на острове лишь в 1946 году. Первый - в
доме сына Быка, Гарольда, в тот самый год, когда инфаркт хватил Быка в тот
самый момент, когда он расставлял капканы. Я помню, как Быка несли домой. Я
помню, как его завернули в брезент. Я помню, как из брезента торчал один из
зеленых сапогов Быка. Я помню...
И они спросили бы: "Что, баб? Что ты помнишь?
Что она могла им ответить? Помнила ли она что-то еще?
В первый день зимы, через месяц или около того после дня рождения,
Стелла открыла дверь черного хода, чтобы принести дрова для печи и увидела
на крыльце мертвого воробья. Она осторожно нагнулась, подняла за ножку и
посмотрела на него.
- Замерз,- изрекла она, но внутри ее прозвучало другое слово. Последний
раз она видела замерзшую птицу сорок лет тому назад - в 1938 году. Том
самом, когда Протоку сковал лед".