Перечитываю отдельные места одного из самых любимых моих глубинно-мистических романов.

"Ее место в качестве покровительницы было узурпировано другой фигурой, пальцы рук и
ног которой украшали бантики из разноцветных шерстяных ниток, служившие
своеобразными aides-memoire [памятки (фр.)], и гробница которой была
усыпана свернутыми в трубочку бумажками со всевозможными просьбами. Этот
покровитель был старше самой церкви, если не считать костей святой
Дульчины и дохристианского "чертова пальца", который был запрятан за
алтарь и существование которого декан неизменно отрицал. Имя этого
покровителя, все еще удобочитаемое, было Роджер Уэйброукский, рыцарь,
англичанин; на его гербе - пять соколов. Его меч и одна латная рукавица
так и лежали рядом с ним. Дядя Гая Краучбека, Перегрин, интересовавшийся
такими вещами, узнал кое-что из истории этого человека. Феодальное имение
Роджера Уэйброук, а теперь Уэйбрук, находилось совсем рядом с Лондоном.
Задолго до этого оно было разрушено и выстроено заново. Он покинул его,
чтобы принять участие во втором крестовом походе, вышел на судне из Генуи
и потерпел кораблекрушение у побережья в районе Санта-Дульчины. Здесь
Роджер нанялся к местному графу, который обещал взять его в Палестину, но
сначала заставил драться с соседом, на стенах замка которого Роджер и пал
смертью храбрых перед самой победой. Граф похоронил Роджера с почестями, и
он пролежал здесь целые века, между тем как церковь за это время
разрушилась, но потом была построена над его могилой вновь. Далеко и от
Иерусалима и от Уэйброука лежал человек, который не выполнил свой обет и
перед которым еще оставался длинный путь. Однако для жителей
Санта-Дульчина-делле-Рочче сверхъестественное во всех его проявлениях
всегда существовало и всегда представлялось более прекрасным и оживленным,
чем скучный мир вокруг них. Поэтому они приняли сэра Роджера и, несмотря
на многочисленные клерикальные протесты, причислили его к лику святых,
вверяли ему свои просьбы и заботы и в надежде на счастье так часто
прикладывались к кончику его меча, что тот всегда сверкал. Всю свою жизнь,
и особенно последние годы, Гай испытывал исключительное духовное родство с
этим il Santo Inglese [святой англичанин (ит.)]. И вот теперь, в свой
последний день пребывания здесь, он прошел прямо к гробнице и провел
пальцем, как это делали местные рыбаки, вдоль рыцарского меча.
- Сэр Роджер, помолись за меня, - тихо молвил он, - за меня и за наше
подвергшееся опасности королевство".