Главной, я бы сказал, решающей методой, формой, смыслом, панацеей, исходом всякого искусства, всякой политики, всякой литературы для меня является наплывающая и уносящая БЕЗЛИЧНОСТЬ.

Речи Ленина с его неумолимо-сверхъестественным голосом, идущим откуда-то из глубины земли, "Talking Timbuktu" Рая Кудера и Али Фарка Тура, Платонов, маоистские плакаты, Пол Боулз, службы сирийских православных храмов, революционный исламизм и каноэ, на котором Блэйк уплывает много дальше, чем в Кливленд - вот моя эстетическая формула прекрасного.