На самом деле, история с Геворкян - защитницей содомитов очень хорошо показывает, чем восточный консерватизм лучше западного.

Западный тип консерватизма предполагает, что государство в целом "прогрессивно" и развитие его определяет 1) демократия 2) экономическая прибыль. Консерватизм же существует внутри общества в качестве "частных правил частного человека" - то есть вообще-то быть пидарами можете сколько угодно, но в моем доме, в нашем клубе, в нашей церкви - "это не принято". Англо-американский и отчасти европейский мир устроен именно так. Дальше, однако, происходит все большее и большее размывание - ибо раз вся система не контролируется, то кто мешает ей медленно сползать? И вот уже любители трахаться известным образом рвутся в церкви, а публицисты типа Геворкян доказывают их на то право. Интересно, что Россия-то к этому не относится, и потому церковь ту у нас снесли, а аргументация Г. выглядит абсолютно идиотской - просто в силу того, что у нас не Запад, и всерьез эту шваль никто не воспринимает. В США, однако, этот поход неуклонно побеждает, и любые консерваторы-расконсерваторы НИЧЕГО НЕ МОГУТ С ЭТИМ ПОДЕЛАТЬ - просто потому, что блядский капитализм, демократическое и протестантское общество несовместимы с Идеократией, и потому носитель любой строгой идеологии (нравится она нам или нет) вынужден отступать все дальше в свою резервацию, уступая место плюрализму.

Русский консерватизм устроен ровно противоположным образом. В России нет понятия "правил частного человека". В Русской Церкви, русской системе ценностей, русской этике нет вообще никакого смысла, если она не подкреплена симфоническим Государством, воплощающим и символизирующим эту этику. Именно поэтому когда царь Николай отрекся, солдаты прекратили ходить к причастию. А отменили бы причастие - умерла бы, наоборот, монархия. В России есть цельная система жизни, и потому она либо живет, либо умирает вся, разом.

На Западе же "устои" не умирают, а медленно, ползучим образом деградируют и агонизируют - без всяких, в отличие от России, шансов на возрождение. "Ибо это ваше личное дело, сэр".

А у нас нет личного дела.
У нас - Общее Дело.