[21 марта (3 апреля) 1917 г.]

Дорогая детка, пишу тебе в 1 час ночи. Письмо отправлю утром, а чтобы оно дошло поскорее – экспрессом.
Ленин произвёл на меня прекрасное, даже грандиозное, хотя и трагическое, почти мрачное впечатление.
Впрочем настоящая беседа с ним будет у нас только завтра.
Однако согласиться с ним я не могу. Он слишком торопится ехать, и его безусловное согласие ехать при согласии одной Германии безо всякой санкции из России я считаю ошибкой, которая может дурно отозваться на будущем его.
У меньшевиков же (особенно Семковского) масса ипокритства. Они собрались чуть что не судить Ленина за его “самовольный, нетоварищеский – недопустимый шаг”.
Однако мы с Рязановым, за отсутствием Ленина, так горячо встали на его защиту, что дело кончилось скорее обязательством в случае нападок защищать Ленина, да правом нам самим объяснить, почему мы из соображений простой политической целесообразности, а отнюдь не морали, не примкнули сами к его плану.
Во мне говорит ещё и то, что я всё равно ехать в среду с Лениным не могу, а то я, пожалуй, из одной солидарности решил бы разделить его участь, несмотря на всю очевидную для меня опасность его шага в смысле целой тучи нареканий.
Подробности при свидании. Приеду в среду. Завтра ряд политических разговоров большой важности, в которых, так сказать, решится моя судьба.
Между прочим, Семковский сказал мне, что “получены деньги из Скандинавии на отъезд совершенно определённых, особенно ценных для партии лиц, в списке значусь-де и я”. Завтра расспрошу, от кого деньги. Если они абсолютно меня не связывают – то буду иметь в виду. В случае, если я не получу 1600 франков, которые запросил у Коли и “Летописи”, и особенно если поедем через Англию (что мало вероятно), то придётся взять франков 300 субсидии. Но лучше, конечно, обойтись без них.
Получена ещё такая телеграмма на имя Семковского: “В Петрограде начнёт выходить большая ежедневная газета “Новая Жизнь” 5. Горький, Суханов, Базаров. Просим сотрудничества лиц, работавших в “Летописи””.
Это, конечно, я решу на месте.
Возможно, что буду сотрудничать и в этой газете и в “Правде”. В “Новой Жизни” будет во всех отношениях свободнее. Но “Правда” будет ближе к рабочим.
Купил себе страшно симпатичные часы-хронометр за 36 франков, 5 лет гарантии.
Целую тебя и Тото. Устал сильно, спать хочу.
Мартов был вообще очень мил, и со мной в частности. Как хотелось бы сохранить с этим человеком хорошие отношения.

Но Ленин – грандиозен. Какой-то тоскующий лев, отправляющийся на отчаянный бой.

Ещё целую обоих. Спокойной ночи.

Твой Тото – старший.