"- Тогда у меня к вам провокационный вопрос о Дмитрии Быкове, который вас язвил в какой-то статье...

- И не в одной. У этого сочинителя весной и осенью случаются обострения, и он, соответственно, печатает вполне поносные заметки не только в мой адрес, но и в адрес моих друзей. Выбрал наш круг и упражняется: "Мимо тещиного дома..." Кто-нибудь "тещу" спросил, как она реагирует на шутки "зятя"?

- Так вот я ж неделикатно и спрашиваю: можете ли вы после этого непредвзято относиться к прозе Быкова и, в частности, к его новому роману "Орфография", который кое-кто обьявил литературным событием?

- Да не буду я читать его прозу. Я знаю, как он пишет статьи, - это вполне ловкий, небесталанный малый. Всем-то он одарен, только самого главного нет внутри - вложить забыли. Ко многим - совсем не против меня направленным - заметкам этого сочинителя я испытываю гадливое отвращение. Я не верю, что он может породить (а, стало быть, и вложить в свою прозу), хоть что-нибудь такое, что я хотела бы из нее извлечь. В ином "малом сем" я найду для себя много больше, чем в этом огромном нарядном слоне - в попоне и с бубенецами, - который трубит, что он самый великий. (Правда: твердит, что его сочинения войдут в историю литературы)..."

А вот монстрила высказывается о другом -

"...для меня важно, что сейчас в тройку партийных лидеров наконец-то вошел Чубайс. Для меня он гарант той мысли об обществе, тех перемен, благодаря которым мы сейчас существуем так, как существуем. По количеству неблагодарности и оскорблений, которым он подвергается - это просто какой-то святой Себастьян..."

Нужны ли к этому комментарии?