А что я, например, делал пять лет назад? Совсем ведь иная была жизнь.
Я как-то с трудом вспоминаю события весьма насыщенного 1998 года, хотя уж если вспоминаю, то наплывает что-то приятственное. Дружелюбное такое прошлое.

Я очень любил подругу, которая была у меня об ту пору. Это ощущение, которое было у меня тогда, решительно исчезло куда-то за эти годы - не просто "бюст зачеркиваю уст", но - лучшая во всем, наслаждение от голоса, от каждого жеста, дрожь, помутнение и волнение. Куда все это делось? Почему теперь мне, как правило, все равно? Ну не все равно, конечно, это-то я сказанул, но... спокойно как-то, неправильно. Реакции романтические стерлись и не греют больше.

Мы познакомились на конференции (интертексты подсчитывали), осенью она уехала в Германию, и я писал ей длинные почтовые письма - интернет с ней был почему-то не в полном ходу.

Вообще я был тогда совсем другой. Совсем. Взглядов - самых что ни на есть леволиберальных, обожал, разумеется, Петербург и Прагу. Читал - все то самое и читал, подряд. Бурлюка, Зданевича, Гройса, Сорокина, Пепперштейна, Фуко, даже и не помню весь тогдашний набор.

В квартире, где я жил восемь лет, в 98-м строился ОГИ. Как-то в сентябре, когда было еще тепло, Борисов куда-то уехал и наказал нам притащить откуда-то необходимые в ремонтостроительстве доски. Было воскресенье, пустая Москва, и мы с одним моим тогдашним другом (ныне - одним из начальников общества "Мемориал") несли по улицам эти длинные доски... Забавно.

Дома у меня в 98-м стояла коробка с промо-кассетами. Каждому гостю (а их было во множестве) я вручал по кассете и говорил - "Послушайте, это совсем новая группа. Называется Ленинград, вам понравится. Зимой приедут в Москву"...

Хорошее было время.