Моисей и Яков, партийные активисты с дергающимися от недосыпа лицами, как раз отпечатали на гексографе последную листовку, когда в дверь постучали.

Этот властный кулак невозможно было ни с чем перепутать - так стучать могли только жандармы. Эсфирь, их подруга и партийный товарищ, если и заходила сюда занести ребятам горячего молока, то давала о себе знать согласно правилам - сначала два раза тихонько стукнуть, потом подождать чуток, и еще один раз, уже погромче. А тут ломились чужие, и чужие эти явно знали куда шли.

Яша быстро посмотрел на друга. Тот все никак не мог оторваться от свежей, пахнущей краской прокламации, легко мнущейся в руках. Маленькими, скользящими буквами там было написано -

Товарищи рабочие! Товарищи солдаты! Не слушайтесь приказов. Убивайте городовых. Применяйте все подручные средства - бейте палками, лейте из окон кипящую воду на головы казаков и их приспешников-дворников, вооружайтесь пилами, молотками, косами, рубанками, топорами, стамесками, сверлами, гвоздями! Настала пора...

Перечитывать не оставалось времени. "Старик" всегда писал хорошо, но сейчас вся та невероятная сила, что брала при чтении его призывов, стремительно исчезала и в голове оставался один только страх. Руки вспотели. В дверь опять ударили. Видимо, "господа хорошие", стоявшие на улице, точно знали, что пришли вовремя.

Моисей, не глядя, сунул листовку Яше, пробормотал молитву на идиш, пригладил черные кудри и шагнул вперед. До двери было всего три шага, потом был тяжелый, не поддающийся дрожащим пальцам засов - и свет раннего московского утра со сверкающими сугробами.

Широкое, молодое, безобразно-русское лицо стоящего перед ним жандарма выглядело таким взволнованным, что Моисей в первую секунду даже забыл, что сейчас придется наскоро лепить оправдательные фразы. "Он даже не вынул шашку" - промелькнуло в голове.

- У вас тут место есть? Есть куда положить человека? Мы тут на обходе, а у Коли с сердцем..

Моисей осторожно выглянул наружу, и увидел рядом еще одного жандарма. Тот привалился к дереву. Глаза были закрыты.

Его растерянный товарищ внимательно посмотрел сначала на Моисея, потом на вышедшего из полумрака Яшу.

- Занесем сейчас внутрь. Может вы по аптечной части, нет? Капель каких-нибудь нет случайно?

Моисей изо всех постарался сдержать улыбку. За спиной была тишина, раздавался только осторожный жующий звук - это Яша доедал прокламацию.

- Давайте, сейчас занесем. Капли я поищу...

И он стал вспоминать, в каком углу кладовки был спрятан пузырек с цианистым калием.