Вообще, кстати, развивая тему перевоплощений и продолженности во времени различных "типов", я удивляюсь тому, насколько устойчивы типажи, скажем, "женского" сословного общества девятнадцатого века - ну на уровне его литературных слепков, по крайней мере.

Сословное общество-то никуда не делось.

У меня, скажем, есть несколько ярко выраженных знакомых "купеческих девушек" - абсолютно "островских" по внешности, манерам, по всему. И в ЖЖ они есть (кто не скажу, разумеется).

"Девушки-дворянки" - типаж очень редкий, чрезвычайно драгоценный. И в жизни редко, и в ЖЖ очень редко. Не стоит их путать с разночинными "девушками-курсистками", это совсем другое, по-своему замечательный тип (часто еврейский, но по-всякому бывает). Их все-таки побольше, хотя поганое наше общество их уничтожает как может.

Ну а больше всего, конечно, "девушек-крепостных крестьянок". Их - подавляющее большинство - просто по демографическому составу России. Россия ведь по-прежнему крестьянская страна, просто крестьяне эти уже не помнят ни о какой деревне, но гены все равно сильнее, и лица, манеры, ну буквально все очень четко указывает на...

Там есть своя классификация, по идее. Я встречал "горничных", "лукавых жен кузнеца" как будто из захаровского фильма, стеснительных Дуняш, которым полагается водить хороводы, быть обесчещенными барином и утопиться, "крестьянских девушек на выданье", и много-много еще, что называется, живых народных типов.

Как раз при столкновении с крестьянками я чувствую максимальное неудобство. На гедонистического барина, ищущего удовольствий, я не тяну в силу тех же сословных причин, ну а для социально-близкого себе разночинца-народника у меня отсутствует ряд необходимых позывов - а именно "просветительский".

Отсюда - некоторая неловкость.