Интересный флэйм получиося у Лабаса.
Самое поразительное, что прав в нем, на мой взгляд, скорее Кузьмин, с которым у меня неприязненные отношения, а не сам многоуважаемый Лабас, который меня относительно защищает.
Прав в том смысле, что я и Могутин - это действительно "разные вещи".

Могутин - действительно литератор, провокатор, экспериментатор, что там еще... Он - типичный эпигон авангардной традиции двадцатого века от Селина до "Дневника неудачника", производящий "художественные жесты" или как там это у них называется. Кстати, раньше я считал его полнейшим графоманом - теперь я нахожу в нем небольшой талант, омраченный пошлостью и подражательностью.

Я, напротив, журналист, вполне способный со временем "сделать все на самом деле". К своим словам я отношусь серьезно - другое дело, что понимаю я их несколько иначе, нежели те, кто призывают на мою голову молнии.

Ну и наконец, надо заметить, что мои и могутинские "отвратительные призывы" сильно различаются. У меня нет никакого "эстетического удовольствия от насилия", вся эта гомосексуально-садомазохистская компенсация от меня очень далека. Я в этом смысле - типичный большевистский деятель, очень консервативный в бытовом и сексуальном (и в эстетическом!) смысле. А если я говорю о расстрелах, то исключительно из строгих идеологических соображений, а вовсе не для того, чтобы позировать на фоне какого-то горящего дома в каком-то там шарфе. Смешно даже представить меня в этой роли, настолько я "не оттуда".

Более того, я на самом деле добрый.

Поэтому, если придем к власти, смертные приговоры буду менять на помилование с заменой на исправительно-трудовые работы....