Дискуссия hgr и Крылова насчет Православия и патриотизма - сложна.
Я не очень понимаю, как взгляды К.Леонтьева, на которого ссылается уважаемый иеромонах, могут совмещаться с русским государственничеством. Не случайно Катков Леонтьева сильно недолюбливал.

Я-то Леонтьева ставлю выше всех-всех-всех, но ведь понятно, что живи К.Н. при "Норд-Осте" и 11 сентября, он восславил бы Мовсара Бараева и арабов-смертников в Нью-Йорке, ибо для Леонтьева Цветущая Сложность была гораздо важнее России, и даже, как ни ужасно, самого Православия. Очевидно, что воскреси мы сейчас Леонтьева, он сообщил бы нам, что Сложность сия осталась только у арабов, и у тех православных, что к этим арабам примнули (см. Аттала Хан из Иерусалимского Патриархата, поддержавший "ХАМАС").

У меня самого ко всему этому отношения более сложное, ибо я хорошо понимаю, что окончательная победа Цветущей Сложности = моя немедленная насильственная смерть вне зависимости от моих взглядов (что не мешает мне, впрочем, совершенно честно...),
но сам Контантин Николаевич-то понятно из каких соображений отказывался от обязательного патриотизма.

Готовы ли консерваторы, на него ссылающиеся, принять неизбежные следствия его мыслей?