Оказался как-то случайно за столом с двумя молодыми людьми и девушкой - клерками из пиар-агенства.
Был поражен своей собственной - глубокой, какой-то почти физиологической ненавистью к буржуазному либеральному миропорядку, которым пахнуло из их разговоров.

Понимаю речи Ленина теперь.

Хорошо понимаю, нутром. Этот страшный мир, который на нас надвигается, квазизападный, очень страшный, его надо остановить как-то.

Нельзя чтобы это нас захватило. Нельзя, чтобы "вот так все это и закончилось", вся наша литература, как сказал вчера Проханов, все наше "инобытие", чтобы здесь, как в Германии или Японии, остались одни только воспоминания о том культуре, что была, да вышла со смертью Мисимы - и остались одни либеральненькие книжечки подражающих американцам мураками.

Я прекрасно понимаю, что пришествие другого, настоящего, осмысленного измерения жизни будет диким и жутковатым, может меня же первым и прикончат (и не может, а скорее всего).
Но когда я слушаю про "мои клиенты Вимбельдан, и мои позиции на рынке улучшаются" - меня какой-то животный ужас пробирает, и мне хочется выступать в цирке Чинизелли и кричать - "Товарищи! Уничтожим буржуазную гидру!".

Я сегодня статью начал писать в "НГ" и как-то бессознательно употребил выражение "англосаксонская плутократия". Потом остановился, прочитал внимательно и подумал - откуда это выражение? Кто его употреблял? Вспомнил. Ну конечно. Сразу вспомнил.

Но меня это не остановит. Ибо дело все - в том, что я понимаю, что есть какие-то вещи, страшнее которых нет ничего.
Я не коммунист. Но я - за коммунистов.
Я не сумасшедший. Но я - за сумасшедших.

Другого выхода просто нет. Понимаете, нет. Через 5 лет эта бездна сьест до конца Москву, Питер и прочие "крупные точки". Через 20-30 - она захватит Россию целиком.
И я, такой дурацкий и девиантный, должен на своем микроучастке жизни этого не допустить.

Буржуазный либеральный мир должен быть уничтожен.
Товарищ Шандыбин, я в вашем распоряжении.