Shoah[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]
Below are 20 journal entries, after skipping by the 20 most recent ones recorded in
Shoah's LiveJournal:
| Tuesday, July 27th, 2004 | |
| 1:47 am | Мне не спится. Я думаю о смешном вопросе. Смешном для тех, кто не понимает таких вещей. Меня никто никогда не называл "тёлкой". Может быть за глаза. Но почему-то я уверена, что никто. Никогда. Не называл. Тёлкой, тёлочкой. Мне это слово, конечно, нне равится: пусть с животными сравнивают шикс, они и есть животные. Но в слове "тёлка" что-то такое есть, что меня волнует. Тёлка для меня образ жертвы. Чистой жертвы. Жертвы во всесожжение. И я часто представляю себе любовь всепожирающим огнём, львом, а себя - вот такой покорной жертвой, доверчиво подставляющей своё тело под нож. Я мечтаю о том, что смерть такая была безбольной... и даже в чём-то приятной. Кровь уходит из тела, и оно становится лёгким, звенящим, а потом ноги подкашиваются и я падаю, падаю и бьюсь на липком от крови полу. Кровь, сладкая кровь. Я лижу своим коровьим языком собственную кровь, и умираю, умираю, умираю. Сладкая кровь, сладкая смерть. Ещё раз повторяю, что никогда не позволила бы мужчине назвать меня этим словом. Даже за глаза. Думаю, мы бы тут же расстались. Или, во всяком случае, случилась бы ссора. Но слово это и образы, стоящие за ними... Покорность, кровь, смерть, огонь. Вот чем я брежу. Кровью, сладкой как смерть. Огнём, который как лев бросается на тело и сжигает его. И пепел. Пепел, пепел. Стать лёгким пеплом. Это вообще наша участь. Самое кошмарное, самое ужасное в Холокосте - то, что именно сжигали. То есть эта чудовищная пародия на жертвенник. И газ, как издевательство над идеей аромата, благоухания. Когда я об этом думаю, у меня леденеет сердце и всё сжимается от ненависти. Ледяной, бесконечной ненависти. О, как я ненавижу всё гойское, как я всё гойское ненавижу. Для этой ненависти нет подходящих слов, разве что на иврите, которого я не знаю. Эта ненависть душит, буквально душит меня. Я не могу думать об этом без судорог. У меня меняется лицо, у меня всё меняется, всё сжимается, у меня бегут мурашки, и этот холод в позвоночнике, и леденеющее сердце, и сверкает в глазах красное. Я не могу и мухи убить, или там котёнка, но гоя-фашика убила бы, без всяких сантиментов. Нет, даже не так - я бы наслаждалась. Ледяное, страшное наслаждение жертвы, получившей власть над своим извечным палачом. Нет, даже не палачом - осквернителем. Они, убийцы евреев, осквернили землю. Даже огонь они сделали нечистым, заставив его сжигать тела евреев. Теперь чистого огня нет. даже огонь на плите, газовый огонь - мерзок. У меня, впрочем, электрическая. перечитала, сумбур какой-то. спать надо. таблеточку выпить чтоли. Current Mood: бессонница Current Music: не могу ничего слушать, ничего |
| Tuesday, July 20th, 2004 | |
| 6:14 pm | Труба Эта страна полна пугающих и притягивающих символов, её сделал какой-то злой волшебник, который сам не мог разобратся, творил ли он добро или зло. И теперь я мучаюсь, не в силах превозмочь его непонятное волшебство. У меня из окна на работе видна фабричная труба. Она никогда не дымит, мне кажется завод давно брошен. Эта труба каждый день напоминает мне о тех страшных трубах, через которые ушли в небо мои предки. Я смотрю на неё, и мне хочется плакать, я наяву вижу, осязаю, меня тошнит от того страшного дыма, который когда-то шёл из этой трубы. А иногда мне эта труба напоминает о мужском половом органе, и я, рассматривая её, чуть не испытываю настояший оргазм. Для этого мне не надо ничего трогать, важно только правильно подумать, сосредоточится на себе, я могу сделать это хоть где, так что никто и не заметит. И тогда я смотрю на эту трубу, и в её устремлённых вверх линиях мне видится твердость и величие, которого я никогда не видела у реальных мужчин, в такие минуты она подобна какому-то недостижимому идеалу, который сам стремится вверх и увлекает за собой меня. К счастью и радости. Б-же, как же это всё совмешается во мне, как я вообше живу среди этой жестокости, если какая-то дурацкая труба в окне заставляет меня то плакать, то тайком краснеть. Мне кажется, когда их этой трубы пойдёт дым, что-то случится – то ли страшное, то ли, наоборот, очень важное и окончательное, в половом смысле. Интересно, все люди выдумывают себе такую ерунду или только я такая дура? Скоро месячные и я заранее начинаю напрягаться. В этот цикл я не спала с мужчиной и поэтому они будут особо болезнены, это мне наказание, не знаю только за что. Я и сплю-то с мужчинами во многом потому, что месячные после этого всегда менее болезнены. Какой-то идиотизм, хуй вместо баралгина. Но это так и есть. Б-же, неужели я должна вот так мучатся, неужели дурацкие трубы, круглые холодильники, идиотcкие мужские причандалы (какое отвратительное слово, писали бы уж прямо – хуй) будут всегда вот так вот прижимать меня к земле, заставлять оглядыватся, притворятся и краснеть – не хочу, не, хочу, не хочу. Где мои стрекозьи крылья, с перелечу через эту трубу и улечу за горизонт. Ну и настроение… UPDT Опять встретила на лестнице хозяина кота. |
| Monday, July 19th, 2004 | |
| 2:21 am | Б-же мой, КАК ХОЧЕТСЯ СЛАДЕНЬКОГО!!! Да, я потерянная и оторванная. На самом деле мне хочется есть. Мне хочется всего того, что мне категорически нельзя. И особенно - сладкого. Сла-а-аденького мне хочется, ужасно-преужасно. Мне сейчас поднеси к носу любую сладкую штучку - я сгрызу её вместе с пальцами. А мне нельзя. Совсем нельзя, даже думать об этом нельзя. Я и не думаю, не думаю, а просто дышу, дышу. Мне нельзя есть ночью. У меня уже намечается складка на животике и я не влезаю в любимые чёрные брючки. Но главное даже не в этом, а в чувстве лишнего веса, в самом этом ужасном ощущении, что твоя плоть тебя предаёт. Что на тебе висит лишний жир. Я ненавижу даже это слово - "жир". Но иногда меня охватывает какое-то гадкое желание его. Вот этого я не прощу моей "русской маме" никогда, что она приучила меня это есть. Сейчас я, конечно, воздерживаюсь, но всё-таки мой язык и нёбо помнят. Но сейчас мне хочется сладкого. До жути, до одури. Шокола-ла-ла-ла. Да. Шоколалалалада. Лада-лада-кошколада. А мне нужно успокоиться и спать, мне на работу завтра, на работу, будь она нела-ла-ла-ладна, нешокола-ла-ладна. Если бы вы знали, КАК мне хочется сладенького!.. |
| 1:55 am | проблема холодильника Я подкрадываюсь к холодильнику и тут же отступаю от него. Он меня тянет, тянет - большой. толстый, страшный. Он мой враг, холодильник. В него, если я залезу, облопаюсь. Он страшно мучает меня, этот холодильник, толстый и белый, как снежная баба. Девушки! Как вы решаете эту проблему? Или у вас её не существует? |
| 1:43 am | Ночные мысли Не могу заснуть. Не спится. Чувствую себя какой-то потерянной, оторванной от самой себя. Перечитала предыдущее своё сообщение - не понравилось. Не по мысли, а по душевной содержательности. Мысль вроде есть, а душа смущается, не дышит или даже не так дышит, как нужно. Например вот получается, как будто я интересуюсь этим гибким типом с котом. Ну, интересуюсь в сугубо женском смысле. Это не так. Я, конечно, думаю о том, каков он в постели, даже представляла себя с ним. Но это не значит, что я в реальтности способна на хоть что-то подобное. Конечно, я не донесла бы себя до ложа: меня бы стошнило от одной мысли о том, что вот он заберётся на меня и дышать, и вонять этим своим запахом. На самом деле я ужасно брезглива. Но у меня есть что-то вроде эротического интереса к людям. Я очень хотела бы подсмотреть каждую жизнь, которая проходит мимо меня, и особенно то, что все скрывают. Я хотела бы невидимой рыбкой поднырнуть под каждое одеяло и смотреть во все глаза, что они там делают. Смотреть, зырить, пучить глаза. Не потому, что я хотела бы в этом участвовать. Просто я жутко любопытная. Это у меня, наверное, еврейское. Хотя и искажённое в чём-то, изуродованное. Это кривой интерес, как бывает кривая ветка на дереве. Но я ничего не могу с собой поделать: меня ужасно интересует чужая жизнь, и особенно там, под одеялом. Или без одеяла, как угодно. Смотреть, всё время смотреть. И, конечно, смеяться, беззвучно хихикать над смешными, неловкими движениями этих существ, думающих, что они любят друг друга. Прыскать в кулачок, тихонько так. А вот себя в любви я не хочу видеть. Для меня невыносима сама мысль о том, что я делаю какие-то неловкие, смешные движения. Я представляю себя кошкой, розой, молнией, взрывом цветов и ароматов. И если окажется, что со стороны я такая же, как все, я умру. Внутренне умру. Или перестану быть Женщиной. Current Mood: сама не пойму какое Current Music: тишина |
| Sunday, July 18th, 2004 | |
| 10:39 pm | Еврейское счастье Ездила на дачу и думала о «еврейском счастье». У каждого народа своё счастье. Вот, скажем, русские – напьются и счастливы. У нас сосед по даче каждый вечер напивается и орёт что-то пасторальное или дерётся со своей измызганой женой. И если с утра найдёт чем похмелится – это и есть счастье. Или вот у меня много друзей в Америке живёт, там своё счастье, американское – чтоб машина была, большой дом, жена худая и блондинка. А «еврейское счастье»? Вот у меня подружка есть, галахическая еврейка (только она не хочет со мной дружить, из-за Галахи этой, наверное, ну да я не про то), так вот она нашла у нас в туалете женском сто долларовую бумажку. Мятую такую, но соврешенно настоящую. Но это не «еврейское счастье», хоть она и галахическая. Это просто повезло. Еврейское счастье – это у Ходорковского, который наладил нефтяной бизнес в России, начал получать прибыль и для себя и для своей компании, и его тут же посадили. Не убили, не сожгли в печке – только посадили. Еврейское счастье. Или вот Егор Гайдар – буквально жрать нечего этим гоям было, он всё отлично организовал, рынок, всё заработало, хоть худо-бедно ( а что они вообше ждали), словом, спас их, и что – еврейское счастье – не убили его за это, не сожгли в печке, только выгнали из премьер-министров. Или вот у меня «мама» вкладывала в те же годы в «финансовую пирамиду», а потом предприниматель с деньгами скрылся в Израиль. С её деньгами, кстати. Ведь он реально хотел помочь людям, выплачивал дивиденты, все знают, но правительство хотело за это его арестовать, что он людям добро делал, и он вынужден был скрытся в Израиле. Представляю как он, умнейший человек, финанист, по каким-нибудь подложным паспортам, тайком в каком-нибудь вонючем вагоне, на нижней полке, переодетый в гойское, бежал домой. И убежал, не сел как Ходорковский, в вонючую тюрьму, не сгорел штабелем в печке только за то что хотел людям помочь. Вот – еврейское счастье. Хоть оттуда не выдадут. Многие старые люди говорят – при Брежневе было хорошо, никого не садили, «только» не давали в ВУЗы поступать, ограничивали в карьере, но садить – не садили. Хорошо. Еврейское счастье. Почему так? Не знаю. У меня тоже еврейское счастье – оказывается у хозяина кота дача в нашем районе, я его вдруг встретила на даче вместе с котом. Вообше он смешной, болезнь такая есть, когда все суставы слишком гибкие, вот он такой. Весь как на шарнирах. Интересно, нужный орган у него тоже такой гибкий? Тогда нет, не нужно мне такое счастье, хоть оно и трижды «еврейское»;). На даче пахнет грибами, костром и солёными огурцами, а хочется запаха моря и апельсинов. А уж как воняло в ихнем автобусе лучше не вспоминать. Всё, пошла спать, завтра на работу. |
| Saturday, July 17th, 2004 | |
| 12:31 am | По случаю Праздника разбанила доступ в журнал. Посмотрим. |
| Friday, July 16th, 2004 | |
| 4:34 pm | За что судят Ходорковского? За красоту...Точеные черты лица, проницательные глаза, очки стоимостью в десять прокурорских зарплат. Эй, завистливые гои, до чего же вы все жалкие рядом с ним. Жалкие, уродливые, беспомощные язычники... Мой преподаватель экономики, старый, седой...и слюна стекала на его шейные складки… Вчера мне скучно, я захотела сделать доброе дело, такие настроения посещают меня, особенно под влиянием музыки Ференца Листа, я позвонила ему и подышала в трубку: «Завтра.Я могу завтра...»…. Он долго, смущенно молчал и наконец ответил: «Завтра я занят, я помогаю коллеге Берковскому ремонтировать дачу в Красновидово». О, как я дьявольски хохотала... Да, да, да! Так и будет! Вы сами придете к нам со своими молотками и рубанками в корявых пальцах, изуродованных черной работой, и вы будете строить наши дачи и заборы вокруг них, и вытирать шелковистые зады наших младенцев, и дрочить на наших ухоженных женщин, благоухающих молоком и медом, лавандой и розмарином, мускусом и пряностями... ведь они так не похожи на ваших рыхлых сук, потных, воняющих салом кухонных тряпок и пригоревшими кашами! Мы не будем вам приказывать – мы попросим… Мы притворимся вашими коллегами, мы выпьем с вами вашей теплой вонючей водки, расскажем пару пошлых анекдотов про жидов, ругнем Шарона – и вы у нас в руках, рабье племя...рыбье племя... наша дорогая бесплатная челядь! Мы будем обращаться с вами как с полноценными людьми, и за это вы свернете для нас горы и перекроете Енисей, за что мы прославим вас в песнях и поэмах... Мы прославим. Мы - не жадные. А под "Dies Irae" для фортепиано с оркестром мне ужасно хочется масляной рыбы... |
| Tuesday, July 13th, 2004 | |
| 8:59 pm | Автомобили Машина это очень символическое, многозначное, таинственное устройство, модель внешнего мира. Когда я смотрю на проносяшиеся мимо меня автомобили, я часто думаю о поршнях их двигателей, которые в дыму и пламени ходят в этот момент вверх-вниз в их скрытом нутре, думаю об их влажных от масла цилиндрах, которые благодарно принимают в себя эти твердые мужественные поршни, и как всё это таинственным образом преврашается в чистое движение несущихся мимо машин. А ведь внутри любого дела можно найти всё те же поршни и цилиндры, и именно они движут вперёд это самое дело, как гениально доказал Фрейд. Цилиндры, поршни и обьяснивший всё это Фрейд. Вот что такое наша жизнь, вот её самая полная, самая исчерпывающая модель. И мы несёмся вперёд, к тому великому моменту, когда все тайные поршни станут явными, и все тайные цилиндры обнажатся, и машина мироздания предстанет во всей своей красе, с надёжными водителями и счастливыми пассажирами, так, как задумал её Б-г. И тогда будет много апельсинов, солнца и сладкого красного вина. А хамы и быдло останутся сидеть у дороги, смотря на проносяшиеся мимо них поршни и цилиндры, завидуя их открытому счастью и солнечной красоте движений. (вот что значит долго ждать автобуса) |
| Sunday, July 11th, 2004 | |
| 9:18 pm | Хочется свежей малины. |
| Saturday, July 10th, 2004 | |
| 5:28 am | Крылья Простнулась в пять утра. Нормальные люди не просыпаются в пять утра, Тем более, от мысли. Я на ночь читала леции Набокова, очень люблю Набокова вообще, а тут лекции о Кафке, нашем гении. Кафка для меня очень много значит. Так вот, Набоков, анализируя "Превращение", где герой становится насекомым, пишет, что у него были крылья. Что он мог бы улететь от своей мерзкой семьи, которая его терзала и в конце концов убила. Но не знал этого, что под жёсткими надкрыльями у него были прозрачные радужные крылья. Я вот о чём подумала - страшная мысль. Он ведь и превратился в насекомое именно потому, что хотел улететь. Он в глубине души молил Б-га о том, чтобы тот даровал ему крылья. И Б-г исполнил его желание, но несчастный его непонял и умер от своего непонимания. Улететь отсюда - это моя главная мечта, мечта всей жизни. Я даже не имею в виду какое-то конкретное место. Земля Израиля, будь она благословенна, для меня всё-таки по большей мере символ, место истинной родины, место прилёта. И я ужастно боюсь разочарования. Я готовлю себя к нему, готовлю, но внутренне я не готова. Я скажу страшное: улёт для меня даже важнее прилёта. Расправить крылья и улететь. наверное, самоубийцы чувствуют что-то подобное - желание крыльев, желание улететь отсюда. У меня не было суицидного синдрома, но я понимаю это стремление Улететь, как никто другой. Улететь, улететь, улететь. Мои крылья. Мои крылья. Мои крылья, скрытые за жёсткой бурой оболочкой надкрыльев. Current Mood: улететь Current Music: Плед - Бегемот |
| Friday, July 9th, 2004 | |
| 8:10 pm | Я часто думаю – как мужчины ходят с
этим своим отростком, ведь это так неудобно. Как, допустим, засунуть
себе в трусы кукурузу. То есть, конечно, они привыкли, ну а всё таки –
неудобно. Недаром Б-г решил евреям немного подправить :). Часто ловлю
себе на том, что на улице рассматриваю мужчинам это место. Меня это
нисколько не возбуждает, просто исследовательское что-то. Как они вообще
ходят? Вообще, это интересная у них штука. У меня есть один приятель,
со школы ещё, музыкант, с длинными волосами ходит. Он как начнёт про
какую-нибудь трёхголосую фугу ля минор расказывать, сам не замечает как
у него начинает оттопыриваться. Я специально люблю с ним про музыку
поговорить, смешно. Но вообше-то он дурак, раз пригласил меня в гости,
дома никого не было, и предложил поиграть с ним в шахматы. Я вообше
ушам не поверила. Но вообще-то мы ещё в школе учились. И про банки – уже началось. На работе говорят, что Авен из какого-то Сити что ли банка деньги берёт с вкладчиков. И конечно, еврей. А вот интересно, они когда деньги ему в рост давали, что думали? Хотели нажится, а теперь евреи виноваты. Вот что в этих хазерах и смешно – хотят на евреях нажится, деньги в рост дают, а чуть что не так – «жиды виноваты». Я, правда, спорить не стала, там бухгалтер был, а я не хочу дурой выглядеть, ещё скажу что нибудь не то. Буду английский учить, ну их и с ихними «банками». |
| 7:54 pm | Ну вот. Выгнала всю дрянь, теперь никто не пишет. Ну я так не играю. Друзья мои, поддержите меня! Current Mood: огорчённое Current Music: хочется тишины, только тишины |
| 8:04 am | Представляю себе, как мразь тупо жмёт на Comment on this к предыдущему постингу, чтобы вылить каплю застоявшегося гноя на меня. А машина их не пускает. Г-ди, как же это хорошо. Если бы вы меня встретили на улице, вы бы меня растерзали, да? Хе-хе. Я даже фотографию взяла себе "арийскую". Вы меня не узнаете, пройдёте мимо, кусая локти, думая о том, как бы добраться до этой проклятой Shoah. А я может быть рядом. И вы меня не узнаете, даже не поумаете. А если и подумаете то не осмелитесь, не осмелитесь. а я буду смеяться, смеяться. |
| 7:48 am | Пол-восьмого. Встала и сразу к
компютеру. Это аддикция, не иначе. Ну и хорошо. Пусть будет аддикция. Я
хочу впитать в себя это, пережить, переживать и отбросить, если придёт
время. Первым делом сделала то, что давно хотела. Запретила комментировать всякой сволочи. Как мне приятно. Вся мразь, вся шваль, вся антисемитская гнида теперь съест свои зубы, сгрызёт со злости, а мне ничего сделать не сможет. Как же вы обосрётесь, ребята. Как же вы, гниды, будете щёлкать клювами. Теперь мне смогут писать только друзья. А если среди друзей появится какая-нибудь скотина, я всегда смогу выкинуть. Выкинуть или забанить. Ах, до чего же это хорошо. Вы, курвины дети, ничегошеньки мне не можете сделать, абсолютно ничего. Даже плюнуть в меняь словестно - и то не можете. Абидна, да? Кусайте локоточки, обливайтесь слёзками, слизь. Вам же так хотелось сказать мне какую нибудь гадость, мерзость. Так хотелось. А нельзя, нельзя, нельзя. Я недосягаема. Не-до-ся-га-е-ма. вы ничего не можете, ничегошеньки. Я могу писать про вас что захочу, а вы ничего не можете мне ответить. Так и должно быть. Так Б-г захотел, и так будет всегда. Вы будете молчать, хазерочки, а я буду говорить что хочу. А вы вечно будете слушать меня и глотать свою желчь. Глотать, глотать, глотать. Current Mood: просто отличное Current Music: Patricia Barber - The thrill is gone |
| Thursday, July 8th, 2004 | |
| 11:21 am | О банках Кругом какая-то паника с этими банками. Я, конечно, не очень в этом понимаю, но как можно было вообще доверить свои деньги банкам с такими названиями – ГУТА банк (ещё бы назвали «Гуталиновый», хлеба нет зато полно банков) или «Павелецкий». Я как только вижу такие названия сразу понимаю что они хотят сделать с моими деньгами. А может быть это правительство специально затеяло для усиления антисемитизма. Сейчас полезут «знатоки» - как фамилия владельца банка, да куда деньги вкладчиков перевели. На работе говорят что это правительство специально слухи распространяет, чтобы народ в панику впал. Я тоже так думаю. А обвинят как всегда евреев, на них же и отыграются. Надо деньги только в западные банки вкладывать. Зато разговаривала с бухгалтером (нашла, дура, повод) – спросила что с вкладами делать. Он посоветовал не паниковать. Ну у меня впрочем вкладов всё равно никаких нет :), это я так, повод в бухгалтерию сходить. Всё время он что-то в компьютере пишет, интересно что? Вчера всю ночь не спала, на работе сонная как муха. Интересно, когда все эти ихние «банки» закроются наконец контору нашу тоже прикроют? Current Mood: позёвывая Current Music: сто шагов назад, притяженья больше нет |
| 5:05 am | Земля не принимает моих следов, Они слишком легки и оскорбительны для неё, Привыкшей к тяжёлым сапогам подёнщиков: Следы жизни, ненужной для неё самой. Вряд ли кто-нибудь из посторонних - посторонних мне и моему миру - помнит, откуда эти стихи. А даже если и помнит (или найдёт, пыхтя от усердия, каким-нибудь "поисковиком", я не пробовала, я помню эти строки наизусть) - то вряд ли поймёт, о чём это. А для меня это самое главное. Это сердце моего сердца, жизнь жизни моей: лёгкость. Лёгкость и чувство избранничества. А вы, подёнщики - топчите эту землю, она стерпит. Для неё оскорбительны только мои шаги, лёгкие шаги принцессы. Но мне сладко думать, что есть Земля, созданная для невесомых ног. Или - для ног по-настоящему тяжёлых. Сапогов мужей, воинов, евреев. Земля, облитая солнцем и наполненная ароматом апельсинов. Current Mood: ночное, светлое, мудрое Current Music: ещё не выбрала |
| 4:51 am | В ванной Для меня самое-самое приятное, что есть на свете - это... ни за что не догадаетесь. Лежать в тёплой ванне. Это даже лучше, чем шоппинг. Хотя покупки делать я обожаю, просто обожаю - и ещё напишу про это как-нибудь. Но тёплая ванна даже лучше. Я могу лежать в тёплой ванне бесконечно. Я хотела бы жить в тёплой ванне. Или в тёплом море, только неглубоком и пресном. Не люблю соль на коже. Пена, обязательно пена. В последнее время - с экстрактом жожоба, но вообще нужно менять. Не люблю всякие хвойные экстракты, это не моё. Плохо одно: нормальной человеческой ванны у меня, к сожалению, нет. И не скоро будет. Я плаваю в белом эмалированном чудовище, сделанном, должно быть, на каком-нибудь оборонном заводе. Но по крайней мере, у моей ванны белое дно. В русских и обрусевших домах у ванны дно обязательно жёлтое с проступающей чернотой - цвета кариозного зуба. В такой ванне нельзя лежать - только стоять. Такими же жёлто-чёрными ороговевшими корками на ногах - встать и потереть мочалкой "причиндалы". Г-ди, как я ненавижу это слово, до боли в затылке ненавижу. "При-чин-далы". У мужчины не может быть такой гадости, как "причиндалы", даже у животного такого не может быть. Причиндалы - это у снеговика или у куска глины, из которого вылепили уродца. И эти люди сами о себе говорят такое: "помою причиндалы" и гогочут. Сама слышала. И главное - они ведь не понимают, что это ужас, что так нельзя, что даже на их уродливом языке (который и мой тоже, мой единственный пока язык - доставшийся мне вместе с местом рождения) так говорить нельзя... Ужас всё это, ужас нечеловеческий. Но это всё внешний мир. Мой мир - вода, тёплая вода. Пена. Чай каркаде, заранее заваренный в зелёной чашечке с крышечкой, на которой усатый дракон. Плеер на батарейках. И книжка. Обычно не одна: мало ли что я выберу. Всё это на табуреточке, а табуреточка поставлена так, чтобы я могла лёжа протянуть руку и достать всё что нужно. А потом - сладостное растворение в тёплой воде, музыка, тепло и ароматы. Интересно, эти люди с мочалками и чёрными ногами способны хотя бы почувствовать дыхание моего мира? А у меня тонкие щиколотки и розовые пяточки. Пемза, крем, и потом - обязательное валяние в халате на "козетке", пока кожа не отдохнёт и крем не впитается. Я любуюсь своими пяточками, они ужасно миленькие. В детстве, когда я была гибкая, я могла подогнуть ножку так, чтобы поцеловать себя в щиколотку. Теперь уже не могу - а иногда хочется, в щиколоточку или в пяточку... и сказать себе: "я маленькая еврейская принцесса, у меня всё будет замечательно, по-другому и быть не может". Да! Я маленькая еврейская принцесса, я себя ужасно люблю такую. Current Mood: душистое Current Music: Zofka - L`automobile |
| Wednesday, July 7th, 2004 | |
| 11:28 am | У меня есть два отрицательных качества
– я люблю приврать и я не очень чистоплотна. Ну, не то чтобы я прямо
так вот намерено вру, но когда я начинаю говорить про что-нибудь,
рассказ быстро обрастает всякими фантастическими подробностями, которые
выдумываются сами собой, причём я буквально не могу остановится. Это,
кстати, касается и многих моих рассказов здесь в ЖЖ ).Тоже самое и вещи –
стоит оставить что нибудь не в порядке на полу или на кровати, не
успеешь оглянутся, как это место обрастает новым мусором, так что вскоре
ко мне в комнату старшно зайти. При чём это происходит также как бы
само собой, без всяких усилий с моей стороны. Мне кажется, между этими качествами есть какая-то связь. Current Mood: выметая крошки из под кровати |
| Tuesday, July 6th, 2004 | |
| 11:48 am | Cегодня встретила на остановке своего
первого мужчину. Он живёт в пятиэтажке через три дома от нас.
Поговорили, как ни в чём не бывaло, ни о чём, как всегда, «просто так».
Иногда я за это его ненавижу. У него есть жена и трое детей, но они
часто куда-то уезжают. Тогда он зовёт меня «в гости». Это бывает редко,
но я всегда боюсь и жду этого. Б-же, как смешано всё во мне, я никогда
не чувствую чего-то одного, определённого, как другие люди, всегда
какую-то гремучую смесь, которая растачивает, разрывает мой мозг. Он
толстый, старый, у него рыжие усы и очки. Он очень умный, программист
или что-то в этом роде. С ним интересно поговорить, он знает много
разных книг, филoсофских и религиозных. Дома у него шкафы этих книг и,
он, кажется, знает их все наизусть. Хотя я никогда не говорила с ним про
евреев, но я уверена, что он антисемит. Во всяком случае, он никогда не
выказывал какого-либо одобрения евреям, а сама я не спрашивала. Я
вообше почти всё время молчу и только выполняю то, что он хочет сделать
со мной. Боже, какая у него воспалённая фантазия, когда доходит до
секса! Когда я делаю ему минет, он преврашает меня в деревянного
болванчика, он водит мою деревянную голову взад-вперёд по своей склизкой
деревяшке, словно я не живая, а какой-то Буратино. Потом он заставляет
меня принимать самые причудливые, невозможные позы, например мой таз
находится на кровати, а голова с руками свешиваются на пол. Или я
становлюсь на плечи, растопырив ноги словно лопасти вертолёта. И он
грубо пользуется мной. Даже и в такие дырки, которые вовсе для этого не
предназначены. При этом я ничего не чувствую, только страх, немного боли
и желание чтобы это побыстрее кончилось. Ну или почти ничего. Но зато
потом. О! Зато потом я переживаю все эти оргии десятки раз сама с собой
дома и вот тогда я и получаю истинное удовлетворение. То есть я отдаюсь
ему для чего-то будущего, заряжаюсь сексуальной энергией словно
батарейка, чтобы потом медленно разряжаться дома. Он грубый мужлан, он
ничего не понимает в моей душе, ему всё равно что я «чувствую» или нет. Я
для него рабыня. Он любит чтобы я сидела на нём в позе наездницы,
совершенно голая, и читала Кутзее. Он два раза заставлял меня делать
так. Мне было стыдно и противно, а он только попивал чаёк, слушая моё
монотонное чтение. Это ведь очень неудобно пить чай, когда кто-то на
тебе сидит. Извращенец. Но всё равно, он был у меня первым, при чём даже
сам не заметил, мне кажется, я быстро убежала. Да ему и всё равно. А
мне, как дуре, всё кажется, что он поэтому имеет какие-то особые права
на меня, и мне нельзя ему ни в чём отказать. Наверное, если бы он
захотел даже убить меня, сжечь в своей дурацкой печке, я бы не могла
отказать или даже убежать. Всё таки я дура. Зачем я пишу всё это? Мне нравится интернет, ты можешь сказать всё что тебе нравится, и встретить читателя этих строк завтра и он никогда не узнает что это я пишу. Эта анонимность одевает меня словно стена, и я могу выкрикнуть то что мучит меня, как солдат стреляет по врагу из укрытия, а потом с нежной улыбкой перезаряжает свой УЗИ. А потом я могу всё удалить и никто никогда снова не прочтёт. |