на дьюваристе - цикл "вечные русские женщины", первые три части
Крестьянка
Папа не пил, потом пил, потом опять не пил. Сейчас не знаю. Надоело о нем говорить. Жили в Казахстане. Квартиру продали, потом сюда. Опять она звонит. Да ругается, все, говорит, из-за того, что не пошла на юридический, а пошла на психологию, ну, я ей объясняю, что мне интересно развитие личности, а она кричит: а зарабатывать кто будет, личность? Надоело. Один раз только делала, в девятнадцать лет. Я хотела сохранить, а он – я не готов. Через год, кстати, женился, двое детей. Отчим нормальный, помогал всегда, если просила, а в прошлом году, хотя с матерью они уже не жили, позвонил Роме – Рома это генеральный директор – и меня взяли помощником руководителя. Рома? Не, Рома не пристает, и вообще у него жена такая, что он лишний раз посмотреть в сторону испугается. Но если он суд проиграет и меня сократят – не знаю, что буду делать. Да, все-таки ушла. Два месяца назад. С девочками сейчас живем - далеко, правда, и вставать приходится в половине шестого, а то потом пробки и не успеешь. Не, в милицию никогда....
И что такое эта стратегия – неизвестно, но готовит она хорошо, во всяком случае, тарелки с чем-то зазывно дымящимся она выкладывает так же часто, как и карточки с туфлями, столиками, видом из офисных окон, прилавками ЦУМа, туалетными зеркалами, у которых она и красится, и красуется, физиономиями подружек (те – похуже, и это - нарочно), иногда – безупречными, гладкими мужскими лицами, и опять туфлями, сумками, сумками («никто не должен знать, сколько у телочки сумок, но все должны знать, что их много»), отдельными элементами красоты – чаще всего ногами и свежеизготовленными кудрями, торжественными результатами диеты, песиками и котиками, и томиками Бегбедера, и еще столиками, да что уж там, целыми праздничными столами, и хочется сказать «самоварами» - стоп, зеленый чай не подают самоварами, самовар – это антик, и в такие магазины она тоже заходит, и оттуда тоже есть карточки.
Не хочу таблетку! И очень хорошую таблетку тоже! Все равно не хочу! Хочу заниматься общественно полезным трудом, хочу лед колоть! Я не буду лежать, я пойду на свежий воздух и буду там ползать! Хочу быть алкоголиком! Суровым, драчливым, яростно орущим что-то неразборчивое алкоголиком! В сердцевину Ада хочу! Хочу быть немецким офицером, молоденьким, чеканящим шаг, в поскрипывающих сапогах! Я тебя арестую! Запру тебя в гетто! Я свободен от совести, а кудри я все равно не увижу, потому что у меня минус десять! Хочу быть Левой Финкельманом, ему нельзя с тобой ночевать! Хочу быть тараканом, бегущим от тебя прочь по кухонной стене! Энцефалитным клещом! Хочу быть своим прадедушкой, чтоб потеряться с тобой на тридцать лет! Хочу быть председателем Синодального отдела по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными органами, чтоб учить светозарных опричников родовым ценностям и национальной гордости!