Так выходит, права была старушка Андреева, прав был незабвенный Иван Кузьмич Полозков? И Горбачев, прозевавший момент, когда вольность становится пропастью, тысячекратно виновен? А повторения случившемуся быть не должно, раз уж с хозрасчетом все вышло именно так, как вышло?

Грэм Грин отвечает на этот вопрос так:

«Помнишь клоуна в прошлом году?

- Он упал с лестницы прямо в ведро с известкой.

- Он падает в него каждый вечер в десять часов. Нам бы всем не мешало быть клоунами, Милли. Никогда ничему не учись на собственном опыте.

- Мать-настоятельница говорит...

- Не слушай ее. Бог ведь не учится на собственном опыте, не то как бы он мог надеяться найти в человеке что-нибудь хорошее?".

Да, эта логика трудна, как вообще христианство. Требуется почти невозможное: не променять добродетель на опыт. Зная цену распада, не жертвовать мнением. Сострадая тем, кто брошен был на растерзание этническим и рыночным стихиям, не отказаться и от наивной прелести толстожурнального 1989-го. Оценив весь катастрофический масштаб падения государства с лестницы, принять горбачевские годы как времена счастливые, нужные. Времена, показавшие все самое лучшее, что было в обреченном, к несчастью, советском человеке.

Ибо перестройка странным образом хороша вопреки: отчаянной правоте Ахромеева и Варенникова, пошлости сжигателей партбилетов, триумфу пещерного инстинкта, как незалежно-национального, так и загребательски-комсомольского, смелости разрешенных революций, да и просто - быстроте приближения финального ведра с известкой. И все равно хороша - ведь именно на границе 1980-х и 1990-х в России в третий раз, после 1917-го и 1956-го, состоялось «общество».

www.globalrus.ru/column/780451/